Послеслов к Архаровской Жакарандице

Послеслов кидаю после некоторого раздумья (оставлять его или нет?!).
Во-первых… Антураж. Набегало у меня (с «Жакарандицей») по ходу вчерашней прогулки. В преддверии накатывающей жары, но  с запасом (до самого её пика). Где-то в 11.00.
Маршрут прикинул почти сразу: через подземку к мосту, от него – по «надбережью» до ступенчатого спуска и дальше по «парку аттракционов» с разворотом к подъёму к парку, собственно, Победы. С Колесом.
С какого момента пошло «камлание», уже не упомню. При повороте от моста, у центральной лестницы, удивился завернушему сюда авто, возле которого копошились несколько существ. Четверо. И все – женского пола (хотя издали одно показалось мне мужчинковатым).
Две особи (повзрослее) были в защитной форме. Войсковой!
Прохожу мимо. Авто тоже трогается. Им надо развернуться. В принципе, сюда транспорт не заезжает. Не принято!
Эти разгоняются и летят (не стремительно, но…)… Неужели решили кувыркнуться!? С лестницы, по которой мне предстоит спускаться. Тормозят. Со скрипом разворачиваются (гораздо удобнее совершить это можно было метров за 40 до того).
Неместные!? Мабыть, и вовсе из Расеи. Форма… Репетиция очередного Запобедья?! «Союзнодержавного-заимперского». «Запутински-лукаморского».
Спускаюсь вниз.
Народа пока немного. Камлание уже пошло. Как-то (походу-в итоге) – к душистой гуарамской Жакаранде. От Лары и Вани. Уже – не без Тани (Т. Ф.). И не без отношения другой Танюши (Т. В.). Хотя... От неё зашло уже под вечер.
Жакаранда – в самом деле, симпатичная. А мне ещё словом – «по ушам». Цепляет-царапает.
Хай сабе – гуарамское (индейское). Но и как-то «отиспаненное-отфранцуженное».
В «дразнилку» с Ларой я (к возможному камланию), наобум, кинул «Жакар, Драк(к)ар, закарак». От Жакара тянуло к чему-то французскому-провансальскому, а через него – чуть ли не в Индонезию. К её столице. Ну, и не без какой-то просто «жаркости».
Между прочим, уже у нас (не у каллобарантов-лукаморцев) «жарко» – «горача». Цi – с(ь)пякотна. Бо «жара» – спякота. Вось, сёння – я аб «нядзельным», калi гэта пачыналася – напрыклад, спякотны дзень. Да 28 градусаў.
Пячэ! Яшчэ крышачку – i будзе, як у пекле (в аду). Адская – пякельная.
А «жарить», у нас – смажыць.
Няўжо с «жарам»  нiчога не сустракаецца!? Не можа таго быць!
Жароўня! Да жаровни расейскай. Але ж усё «жареное» у нас – смажанае.
Забавно… С тем, чтобы «печь», у нас с расейцами всё о'кей (в порядке). Печ, выпякаць. Тое ж пекла (ад). Печыва (печенье). А печка – яна, наогул, i там i там – печка. Адзiн да аднаго.
А с жарой (расейскай?) – быццам, i не атрымлiваецца. Спякота, смажанiна цi наўпрост, горач – упарта  да жары не iмкнуцца. Цураюцца.
По любому, гук Ж стал определяющим. ЖКРНД… С разымающим-смыкающим А. Если в имени самого Цветка (Кустика).
Гласные (галосныя) могут привлекаться и другие. Да и согласные (зычныя) – перетасовываться.
Это я – о своей блажи.
Правда, нахлынувший Драккар отринул от себя и задававшее тон Ж (вернувшее своё в карточном Джокере и индонезийской Джакарте).
Этот Дракоша-Драчун (Драккар) – через доколумбовых викингов подмигивал и гренландским эскимосам-инуитам (с их пожирателем Тупилаком), и всяким там «индейцам».
А с жаром у нас (беларусаў) нешта застаецца (акрамя жароўнi)…
Жрать! – Вар’яцкае Жэрцi.
Я к тому, что жар (жарить) и жор (неудержный голод) – к одному корню-намёку.
Жратва. – Пища, еда. Но – в хищную (неутолимую) жадность. Прожорливость.
Застаецца i ў нас… Пры тым, што далiкатнае кушать – ес(ь)цi.
А жораў?! Цi – журавель.
Добрая птушка! А iмя… Мабыць, крыху i да жора.
Як i журавiны. Наша клюква (ягода).
Кстати, журавлиное (журавлиная прелесть герани) я притянул уже в свою «Жакаранду». Под «вибрацию мантр». С языком тех «гуарани» и вообще.
Там ещё и Жертва – в расейском – подмаячивает. Якая ў нас – Ахвяра…
А Жерло (орудия)?! – Жарало! Гарматы цi нейкага Звера. Пастка (ловушка). Пашча. Бездань, драпежна усё праглынаючая.
А у нас (я – о пахучем цветке) – Жакаранда. Душистая. Нежная…
Супрацьлегласьцi!
Я там (уже к вершику) подтягивал (да мовы) и супарата. Противника.
И по самому походному он там притулился, но потом – всё смешалось, стёрлось, и уже в окончательном варианте пришлось обойтись без него.
Зато зажурчали жэўжыкi.
Адкуль?!
Жэўжык, у нас (у мiталёгii), калi дакладна – нейкi дзядок. З доўгай барадой. Невялiчкага расточку, але вельмi моцны i спрытны.
Жыве ў возеры, на глыбiнi. У ноч – соўгаецца па паверхнi на чоўне. Прыгладжвае хвалi.
Не злы. Не варожы да чалавека. Нават – дапамагае.
Але ж… Не будзi лiха, пакуль яно цiха.
Жэўжык – гарэза (озорник). Шалун.
Привет Вале и её архаровцам!
Жэўжыкамi кличуць i малых шустрых (спрытных) хлапчукоў.
Вось я i падражнiўся. Крышачку. У адно-другое. Не без Янки Купалы («Мужык»): Стрэльбы, хлопчыкi, бяры!
Жэўжыкi замест хлапцоў зайшлi ўжо на наступны дзень. У панядзелак. Калi я пачаў аднаўляць тое, што сцерлася. Па застаўшыхся маркерах. З ператварэннямi.
В воскресенье же (в полчаса прогулки, с десятью минутами отдыха на лавочке) набежало 4 катрена. Два – на русском, два – на мове. Ещё без аракчеевых-архаровых, коими обязан Валюше.
Ну, а теперь к тому, что увиделось (с той прогулки) уже на выходе.
Поднявшись наверх (с набежавшим, но норовившим улизнуть вершиком), уже на Калинина, в приторочь к Парку, я упёрся в целую кавалькаду разношерстных авто, около которых крутились-копошились существа (субъекты) с лукаморскими и прочими атрибутами. Мабыть, и не без расейцаў (запутинцев). Дык, братэрства ж! З вызваленцамi нашымi. Да надыходзячага Запабедзя.
Ниии… Против той Победы я ничего не имею. Не без уточнений, конечно. К тому, что со слезами на глазах. С памятью о страшных жертвах народа (во многом – по преступности и бездарности той «Народной Власти»). А не к этим подскокам-пляскам на костях. В угоду снова распалившимся патриотствующим Жрецам.
Приподниму здесь своё двенадцатилетней давности. Под ту «русскую весну», коварство которой я уже тогда вполне себе понимал…
«Не отболевшее…».

Советская Империя.
Победы. Миражи.
Шагала Ты уверенно.
Земля ещё дрожит
От исполинской поступи,
От рёва кораблей.
Ещё витают в воздухе
Проклятья и елей.
Ещё глаза туманятся
От страха и тоски.
Да проседают в памяти
Зыбучие пески
С забытыми погостами,
С кошмаром лагерей.
Ещё в следах той поступи
Не выполот пырей.
Ещё любовь и ненависть
Не завершили спор,
И попрекать изменою
Готовы до сих пор.
И в поводок коротенький
Вплетает тайно власть
Святое чувство Родины.
И боль не улеглась
За то, что так растрачены
И силы и душа.
И ожиданья мрачные,
И неуверен шаг.
И нет теперь доверия
Ни к этим, ни к другим.
Осколки той Империи
Самим себе враги.
Осыпались, скукожились.
Уже не соберёшь.
Иные нынче вожжи,
Иная нынче ложь.

Опомнитесь! Пока ещё
Не грянула беда
С Победой вас, товарищи!
С Победой, господа!
(9.05.2014)

Не отболевшее… Мне – в Боль. Им – в Радость, да в нагнетание. В «если надо повторим».
Каким оно в моём Стихирном Списке значится?!
Ага! Открывает (поверху) сборник «Русская тема», в котором осталось 15, хотя, изначально было гораздо больше.
И откликов под ним – только три.
Первый, по свежему (от 9.05.2014) – от автора, не понявшего основного посыла моего текста, но заценившего его, как «прекрасное и мудрое». С ним (тем откликнувшимся) мы быстро разошлись и больше не соприкасались. Непосредственно. Ибо оба почуяли, что нас жутко разделяет.
Ничего личного! Без стрекуновских подскоков. Просто – в совершенно разное понимание идеологии т. н. «русского мира», включая «путинизм». По мне – паутину-пучину, а там… В восторг!
Два других – от Наташи П. и Вали.
С Наташей… При всей моей (к ней) величайшей симпатии, не без некоторых (по некоторым вопросам), полагаю, шероховатостей.
С тем её (уже от 9.05.2019, о той Победе) «Что бы ни было – её у нас не отнимешь уже» – в принципе, согласен. При том, что Наташа прекрасно поняла мои отнюдь «не восторги-радости-уря».
Не отнимешь… А испохабить-таки сподобились.

И в поводок коротенький
Вплетает тайно власть
Святое чувство Родины…

С Валей… С Валей, полагаю, в Понимание (без особых шероховатостей).
Так, вот…
Упёрся я в ту «запобедную кавалькаду». По краешку обошёл. В том числе и службистов, начавших там раз-пораз торчать со своими «передатчиками».
То ли митинг намечался. То ли – репетиция (к самому Дню). То ли таки расейский заезд сопровождали-охраняли. Я – и про тех мамзелей в защитного цвета, что встретил на повороте от моста.
Пока обходил, почуял, что набежавший вершик начинает стираться. У нейкае супаратства.
Пришёл домой. Сел за ноут… Не идёт!
Разве – первые три строки. А дальше – отдельные маркеры.
Стёрлось!
Утром, в понедельник, пришлось прикидывать наново. С превращениями.
Как-то так.

5-6.05.2026
--------------------------

Да. С Аракчеевым и Архаровым (был и такой, кстати – из литвинов) – отдельная (почти) байка. Валя подтолкнула-надоумила!
Ну, и что-то у меня сбилось с днями недели (ибо шпацыр тот (прогулка) случился не в воскресенье, а уже в понедельник). Сдвинулось на день. Править не буду (в тексте). Пусть так (со сдвигом) и остаётся.
Чмурыла я! З гэтым жарам-жорам. Як можна было забыцца пра ЖАРТ!? Ёлупень...