Знай наших - 84

Добрый день, дорогие друзья!
Рады поделиться новостью в рамках нашей постоянной рубрики «Знай наших».
В 2026 году отмечается 120-летие поэта-фронтовика Мусы Джалиля. Эта значимая дата стала специальной темой международного конкурса «Мгинские мосты».
Муса Мустафович Джалиль – выдающийся татарский поэт, для которого литература была не просто делом жизни, а формой служения. С началом Великой Отечественной войны он ушёл на фронт, работал военным корреспондентом. В 1942 году попал в плен, где возглавил подпольную группу. В 1944 году был казнён, однако его творческое наследие продолжает жить. «Моабитские тетради» по праву считаются одним из наиболее сильных свидетельств мужества и духовной стойкости XX века.
В рамках этой темы были отмечены и участницы нашей площадки.
Специальным дипломом «Нет границ между сердцами», посвящённым 120-летию со дня рождения Мусы Джалиля, награждены Юлия Вебер и Елена Оливвла.
Поздравляем с заслуженным признанием и желаем дальнейших творческих успехов!
Предлагаем вашему вниманию стихи, получившие высокую оценку жюри:

Юлия ВЕБЕР

ПЕСНЯ ЖИЗНИ

    1
 
    Жизнь моя песней звенела в народе,
    Смерть моя песней борьбы прозвучит!
    Муса Джалиль
   
    Под гнётом стен, где холод и дожди,
    Рождалась песня, тонкая, как нить.
    Он грел её дыханьем на груди,
    Чтоб в будущем могли мы просто жить.
   
    Огрызок карандашный, малый лист…
    В нём Родина цвела, как майский сад.
    И голос сердца был высок и чист,
    Сильнее, чем стократный гнёт преград.
   
    В холодном камне, в сумраке неволи,
    Где каждый вздох отсчитывал палач,
    Всплывало в памяти родное поле
    И над Шарлыком ветра кроткий плач.
   
    В тюремной тишине, глухой и едкой,
    Звучало то, что не услышит враг:
    Как чай с матрушкой льётся тёплый, терпкий,
    Рассеивая предрассветный мрак.
   
  И как поёт игла, скользя по ткани,
  Так мама вышивала свой узор…
  И запах хлеба, жаркий, будто в бане,
  Стирал тюремный ледяной забор.
 
  Певучий звук дождя по старой крыше,
  Виденье вопреки ночным теням:
  Как лунный свет (всех шёпоточков тише)
  Половичком лёг к маминым ногам.
 
  Не лязг засовов, не шаги конвоя,
  А тихий шёпот маминых молитв.
  Всё то, что пахло домом и травою,
  Давало сил для самых главных битв.
 
  И вспоминал Джалиль не боль побоев,
  А зори над рекою вдалеке,
  Ступая в вечность, в небо голубое,
  С зажатою тетрадкою в руке.
 
  Тюрьма за ним захлопнула все двери,
  Но стих его в аулы постучал.
  Поэт в победу жизни свято верил
  И в песне свой народ поцеловал.
 
  Теперь Джалиль в шумящем спелом хлебе,
  В ромашках, что усыпали луга.
  Пером парит в родном татарском небе,
  Где больше нет ни боли, ни врага.
 
  2
 
  Для судей в мантиях он – лишь изгой,
  Мишень удобная в прицеле злом.
  Но в карцере, за каменной стеной,
  Он прорастал, как спелое зерно.
 
  Для палачей он – тишина и крик,
  Гранитный холод и глухие двери.
  Но в нём вскипал свободный материк,
  В который враг не мог никак поверить.
 
  Для Родины – он Сын, чья кровь чиста,
  Кто в смертный час не предал свой обет.
  Ему и смерть казалась не страшна,
  Пока стихи несли в застенки свет.
 
  Для нас он Песней стал, сорвав затвор,
  Чтоб строки в вечность эхом долетели.
  В стихах он продолжает разговор,
  Чтоб мы предать Отчизну не посмели.


*Шарлык — район в Оренбургской области, родина поэта.
**Матрушка (тат. м;тр;шк;) – душица, традиционная добавка к татарскому чаю.
 


Елена ОЛИВВЛА

МЕЧТА

   Мне кажется, чего-то не хватает,
   Чего-то остро мне недостает...

   ...Моя свобода, воля золотая,
   Ты птицей улетела навсегда.
   Муса Джалиль, «Воля»

В ненастный день мне солнца не хватает,
и давит сверху тяжесть серых туч.
С тоской смотрю в окно, воронья стая бросается на светлую мечту,
которая летит голубкой белой.
Её вороны просто загнобят.
Хватаю куртку, шапку, что же делать
и как спасать, заветная, тебя?
В свинцовом небе бойня, заклевали
толпой одну – разбитую, без сил.
Мне стало жутко, темень, как в подвале,
и ветер завыванием взбесил.
Горбушку хлеба бросив чёрной стае,
спешу к мечте, хочу её поймать.
Протягиваю руки вверх:
— Родная,
не бойся падать.
И... боюсь сама.

 ...Поймала, прижимаю птицу к сердцу.
Сейчас сбежим от злого воронья,
нырнём под одеяло, чтоб согреться.
И будем жить вдвоём: мечта и я.


ЕСТЬ ВЕРА

   В дороге пел я песни то и дело.
   И все казалось сердцу, что от них
   Земля вокруг цвела и молодела...

  ...Не иссушила в зной меня жара,
   Не застудили вьюжные погоды...
   Муса Джалиль, «Родник»

Есть вера, что давно живёт во мне –
я точно знаю: мир наш станет лучше...
«Простынешь...» – шепчет дождь.
Упрямлюсь: «Нет!»
Иду домой, не замечая лужи.

Жара не иссушила веру, и
Её не застудила злая вьюга.
Нельзя построить счастье из руин,
не надо завещать руины внукам.

А важно всё: промозглый нудный дождь,
студёный ветер, снег пушистый белый.
Хочу, чтоб колосилась в поле рожь,
и чтоб земля цвела и молодела.

Зима уйдёт, а значит – быть весне.
Растают лёд и жгучая тревога.
Надеюсь на любовь, тепло мне с ней,
и никогда не будет одиноко.


ДОЖДЬ

   Обвинения твои - пустяки,
   Дорогой ты мой неправый судья.
   Муса Джалиль, «Амине»

Здравствуй, дождь, да не целуй мне лицо.
Я замёрзла, ты такой ледяной,
и устала, тело словно свинцом
налилось... Хочу скорее домой.

На скамейке зонт забыла вчера –
я грустила, просто так, без причин
и записывала строки в тетрадь.
Ты зачем мои стихи намочил?

Рассердился? – Ведь промокла насквозь.
Обвинения твои – пустяки©.
Что же в туче, дождь, тебе не жилось?
Ты соскучился? Не верю, не лги.

А теперь хоть выжимай палантин,
силы кончились, и ноги гудят.
Стань теплее, а меня проводи,
дорогой ты мой неправый судья©.


Поздравляем Юлию и Елену!
Желаем новых побед и вдохновения!
Редакция площадки Не Поэт Не Прозаик.