Храм под коронами

Солнце-золотом шьёт по листве,
Вереск бархатом дышит в траве.
Сосны-стражи вонзаются в синь,
Словно копья безмолвных дружин.
Пахнет миром, где нет суеты,
Лишь касание вечной мечты.

А лес — это древний, задумчивый храм,
Где эхо не стенам, а вторит ветрам.
Гордыня твоя — только пыль на весах
Пред жизнью, застывшей в смолистых слезах.
Твой грохот бетона, твой твёрдый гранит —
Лишь миг, пока вечность под кронами спит.

Ты вошёл, как в свой дом, не спросив,
Дерзким шагом покой оглушив.
Но тропинка исчезла, как сон,
И сгустился теней полутон.
Каждый шорох — обманчивый звук,
Замыкая испуганный круг.

А лес — это суд, где законы просты:
За гордость и глупость ответишь и ты.
Твой крик — только шёпот в сплетенье ветвей,
Бессильный пред мощью прожитых им дней.
Твой грохот бетона, твой твёрдый гранит —
Ничто, пока вечность под кронами спит.

И ты, ощутив этот холод и страх,
Вдруг видишь не зелень, а времени прах.
Что каждая шишка, упавшая ниц —
Важнее всех созданных смертным границ.
И падаешь в мох на колени, без сил,
Как будто прощенья у леса просил.

Да, лес — это вечный, всевидящий храм,
Что лечит и судит по нашим делам.
Вся спесь городская смыта дождём,
И вот вы остались здесь с лесом вдвоём.
А грохот бетона, а твёрдый гранит —
Далёкий лишь сон, что никто не хранит.