Во власти ярости

Жил себе мужчина-воин,
Сильней, чем тысяча солдат,
И ждали с боя его дома —
Дороже всех земных наград:

Жена и дочь, что светом были
В кровавой, тёмной пелене...
Ведь на войне лишь боль и гибель,
Что сеют мрак в твоей душе.

Средь пепелищ и вражьих станов
Он лишь о них одних мечтал,
Залечивал на сердце раны,
Когда их лица вспоминал.

Но в край их, тихий и уютный,
Пробрался враг во тьме ночной,
И час настал для них претрудный:
Герой как раз пришёл домой.

Его глаза налились кровью,
Он взял свой меч, пошёл рубить,
Не зная жалости с любовью,
Спеша любую тварь забить.

Горели все сараи, хаты,
Всех резал воин, не щадя.
Ложились вражьи супостаты,
А рядом с ними — и друзья.

И лишь когда все крики стихли,
Он вспомнил, что в дому его
Остались две невинны души,
Что ждали мужа своего.

Когда вошёл он в дом сгоревший,
То понял: жизни нет в двоих.
Упал он сразу на колени,
Не видя света глаз родных.

И прояснилась сразу память,
Ему хотелось закричать:
Не враг зарезал этих женщин —
Он сам пришёл их убивать.

Он поднял меч, ещё горячий,
Что кровь любимых остудил,
И, сам себя за всё карая,
Его по рукоять вонзил...