Черновик ответа на вечность

Зачем мы держим этот свет,
Глотаем боль и пьём рассветы?
Какой в цепочке долгих лет
Найти нам выверенный ответ?
Мы ищем — и не видим следа.
Тревога — ком в ночном горле.
Бессонница листает книги.
А в окнах — отсветы зари,
Как знаки брошенной игры.
Мы все в одной и той же риге.
Земля вращается в тиши,
Не зная наших катастроф.
И крик раздавшейся души —
Лишь звук в заштопанной глуши,
Лишь штрих в черновике без строф.
Я пробовал считать шаги
До идеальной, строгой цели.
Но падали материки,
Когда мы истину влекли
На плаху собственной постели.
Мы строим храмы из догадок,
Чертим на картах миражи.
В любом из тысячи укладов
Живём мы главной из закладок —
Меж "как должны" и "как живём".
И что в итоге? Тишина?
Или хорал? Или обрыв?
Ответ не держится за дно.
Он тает. С ним — и мы, и сны.
Но странно: в этой пустоте,
Где тонут истины, как плот,
Я слышу — кто-то в темноте
Поёт, зажмурившись, не те
Слова. Но дышит. И живёт.
И вот он, поворот простой:
Не надо истины одной.
Она в лице и в жесте том,
Когда ты кормишь кошку, дом
Закрыв от ветра и дождя.
Она в улыбке невпопад,
В ошибке, сказанной любя.
В том, как трава растёт в щелях
Асфальта. В супе на углях.
В том, что ты плачешь — и не зря.
А если вдруг ответа нет?
Что ж, даже в этом — странный свет.
Он не спасает, не ведёт,
Не открывает наперёд
Зашифрованный свой секрет.
Но если нет его — смотри:
Ты волен выбрать, чем зажечь
Свои минуты, дни, ночи.
И нету фальшивых партитур.
И сам себе ты — режиссёр.
И, может, истина проста
(хоть от неё не стать святым):
Нет смысла, кроме как расти —
В траве, в любви, в своей мечте,
В уменье падать на лету
И подниматься с пустотой в груди.
А если смысла не найти —
То это тоже часть пути.
И это тоже — жизнь.
И ты иди.