Привычка оглядываться на дверь, в которую никто не

Утро начинается не со света,
а с тишины, которая плотнее стен.
За окном - ни рассвета, ни лета,
только серый шум, только общий тлен
неоконченных дел, недопетых фраз,
неотправленных писем в пустой конверт.
Стрелка весов замерла как раз
на отметке "ноль". Ни туда, ни сюда, ни свет.
В шкафу висит пальто, что никто не наденет.
На полке - книга, заложенная на треть.
Где-то там, за стеной, кто-то верит и тянет
эту лямку, которой не удержать, не стереть.
А здесь - тишина. И она не лечит,
не баюкает, не даёт ответ.
Просто есть. Как привычка смотреть
на дверь, где звонок не звонит много лет.
Иногда кажется: скрипнет, откроется,
войдёт кто-то, кто скажет: *Я здесь, я ждал".
Но скрип - это только ветер, который кроется
в щели притвора. И пустота - как кинжал,
но без лезвия, без рукояти, без стали.
Она душит не горло, а слух.
Ты привык. Ты уже не ищешь печали,
она сама приходит. И каждый стук -
это сердце, но сердце - в чужой груди.
У тебя - только счётчик ударов в виске.
И эта привычка смотреть на дверь впереди,
где никто не войдёт, но ты ждёшь. По-дурацки.