Из осеннего дневника

Температурить небо перестало,
Закат вдохнул прохладу снежных гор.
Земля дождя, напившись, улыбалась,
Расправив платья радужный узор,
И, отыскав осенней краски в глине,
Покрыла листья яркой желтизной.
Плывёт ничья за ветром паутина
Над перелеском нежною волной.

Теперь уже ничто не опечалит
Вечерних полыхающих зарниц,
Где паутины пряжа мчится вдали
За пеньем улетевших к югу птиц.
А лес молчит, как будто ждёт спасенья,
Но от чего? Бор так же горделив,
Хранит на лапах изумруд весенний
И слушает ночных ветров надрыв.

В папирусе упавшего листочка
Откроется, исчезнув навсегда,
Последний раз, как громовая точка,
Вся тайна леса, вся его беда.
Рассвет унылый — он уже в дороге,
Идёт к мосту без кованых перил,
Разжечь костёр для зорьки-недотроги
Нет, не получится, уже не хватит сил.

Накинув на себя хламиду мрака,
Смахнёт со лба холодный липкий пот
Дождя осеннего в ложбину двух оврагов.
На берегу найдёт забытый плот,
Усядется и станет ждать Ярило,
Зевающего в тучах октября,
Чтобы поведать то, что говорила
Река, одетая в предутренний наряд.

Рассвет унылый, он уже в дороге...