Взбалмошный капитан - 21. Бассейн и балет

(забавные истории)

– С добрым утром! – проорал где-то над ухом у Уильяма некий бородатый и в фуражке.
На капитане были одеты огромные цветные шорты с пальмами, китель с погонами, при орденах, а в руках он держал сачок, ведёрко и надувной спасательный круг в виде уточки.
– Тирлим-пэ-пэп, тирлим-пэ-пэп, а кэп и-дёт ку-паться! – весело пропел Джонсон и выскочил из каюты своего первого помощника.
Уилл поморщился, зевнул, натянул одеяло до макушки и перевернулся на другой бок. Но заново уснуть у него не получилось. Поэтому с недовольным и помятым лицом он откинул одеяло в сторону, выместил на подушке свою досаду, взбив её до неузнаваемости (потому что так и не удалось сладко понежиться в постельке), встал, умылся, оделся и ушёл в неизвестном направлении, а именно в один из трюмов, чтобы не доставали.
Ну а кэп уже находился в бассейне. Командир судна с трагическим и пафосным выражением лица пытался изображать синхронное плаванье, которое совсем недавно видел в сводках спортивных новостей по телевизору: он погружался по пояс в воду, притом головой вниз, и пытался махать ногами в разные стороны, но тут же тонул и выныривал, откашливаясь и тяжело дыша. Мужчина пытался проделывать то же со спасательным кругом, но ничего не выходило.
"Как же они так ловко держатся на воде?", – подумал Джонсон и вздохнул. Ничегошеньки у него не получалось!
Кэп, кряхтя и бубня себе что-то под нос, вылез из бассейна и пошёл сушиться. На шлюпочную палубу.
Пассажиры шарахались при виде весёлого мокрого деда в полосатом купальном костюме, на поясе которого был одет большой надувной спасательный утёнок. Жёлтенький... Люди не сразу узнавали в нём капитана. Ну, не в утёнке, конечно, а в этом пожилом бодром бородаче...
Уже на палубе мистер Джонсон выделывал разные "па" и прочие элементы балета (раз не вышло с синхронным плаванием), притом с тем же трагичным выражением лица. Он сбегал за патефоном и пластинками, включил музыку из "Лебединого озера" и продолжил свой... скажем... эм... необычный танец.
Никто из прогуливающихся по верхним палубам не мог этого вынести – сдавали нервы. У дам начиналась истерика, а джентльменам хотелось уйти в запой.
Но кэп не сдавался! Совсем не сдавался. Он вытанцовывал, привысунув язычок – самозабвенно!
Потом за ним пришли офицеры – третий и четвёртый. Принесли забытый им в бассейне китель с орденами и медалями. Кэп натянул его поверх купальника и отправился командовать. Да, прямо так – не снимая спасательной уточки и полосатого костюма!
А старпом и первый офицер так и не появлялись на мостике до вечера. Потом робко, почти на цыпочках, прошли внутрь и боязливо выглянули из-за плеча шкипера.
– ОН здесь? – спросил он подчинённого.
– Вроде к себе в каюту ушёл, – ответил тот. – Пытался сегодня синхронным плаванием и балетом заниматься. С трагичным выражением лица. Но только перепугал пассажиров.
– Ну это как всегда, – отмахнулся первый офицер. – А что сказал кэп?
– Что до утра будет любоваться картиной с прекрасной вышитой картиной с чачалакой! – с готовностью ответил шкипер.
– С кем, с кем?!
– С редкой райской птицей чачалакой! – отчеканил шкипер.
Офицеры переглянулись.
– Всё дело – не будет пассажиров смущать, – тихо сказал сам себе Уильям.
– Я всё слышу! – послышалось из капитанской каюты, и в дверном проёме показалась седая бородатая голова в фуражке. – Я пока ещё любуюсь картиной, купленной у мадам Розенхрюцер, но танцы не брошу ни за что! Слышите?! – заявил капитан Джонсон и решительно заперся у себя.
Первый офицер и шкипер вздохнули, махнули рукой и стали обсуждать, как лучше причалить к небольшой пристани в Ливерпуле – там разворачиваться не очень удобно.
Ну а кэп продолжал мечтать дальше...