Взбалмошный капитан - 19. Песни и мопед

(забавные истории)

– Лето и зима, знойный гололёд – я схожу с ума ночи напролёт! – донеслось из капитанской каюты. Это пел кэп, притом на этот раз не бодро и весело, а заунывно и с придыханием.
– Опять система кондиционирования барахлит, – догадался Уильям и покачал головой.
– Надо ремонтников позвать, – предложил старпом, допивая пятую чашку чая с десятой конфетой.
– Сделайте милость, позвоните вниз, иначе мы этот концерт будем слушать вечно, – попросил первый офицер.
Тем временем кэп горланил:
– А ты такой холооодный, как айсберг в океааане!..
– Ну вот, – вздохнул четвёртый помощник. – Действительно, концерт... – и отправился сам вызывать специалиста по кондиционерам.
– Холоодная луна, холооодная! – картаво слышалось из каюты Джонсона.
Уильям вздохнул. Все выкрутасы командира приходилось терпеть. Ничего не поделаешь. Зато так было нескучно жить!
– Жара, жарааа! Жареное солнце больших го-ро-дов! – разорялись в капитанской каюте.
Наконец первый офицер не выдержал. Оставив рулевого у штурвала и дав ему пару наказов, он подошёл к двери, откуда доносились чудовищные слова каких-то странных песен, и постучал три раза. За дверью заткнулись, но открывать не стали.
Тишина воцарилась примерно на часа два – за это время как раз всё починили. Потом на свет божий выполз капитан Джонсон и зевнул со скучающим выражением бородатой физиономии. Не говоря ни слова, он удалился в известном лишь ему направлении. А после, уже к вечеру, откуда-то приволок... новенький мопед. Довольный, светящийся счастьем, он закатил его к себе в каюту и заперся там.
Офицеры и матросы весьма удивились этому новомодному велосипеду с мотором. Они также по-прежнему терялись в догадках, откуда на борту лайнера отыскиваются столь причудливые вещи, однако, спрашивать об этом побаивались.
– Дрянннь... Дрянь-дрянь-дрянь-дрянь! – кэп заводил мопед. Из-под двери его каюты повалил синий дым. – Бррр-бр-бр-бр-бр-тыыыррр… – кажется, новое увлечение Джонсона заглохло.
– Пять якорей мне в спальню! – глухо проворчал мистер Джонсон и вылез из своего убежища, размахивая руками и этим самым развеивая клубы дыма.
– Кхах-кха-кха-кхэ!!! Ооойй… – закашлялся капитан. – Представляете, – обратился он к своим помощникам, как только прочистил горло. – Купил вон ту, как я считал, чудную вещицу, хотел погонять на ней по палубе. Ан нет! Не заводится... Главного механика позовите мне! По настенному болвану... Срочно!
Уильям кивнул и самолично вызвал механика из машинного отделения. Правда, оказалось, что мопед он видит впервые в жизни и вообще ничего не понимает в подобном виде транспорта. И всё же механик с умным видом разобрал его по запчастям, повздыхал, поохал и ушёл обратно на своё рабочее место.
Кэп остался в каюте наедине с кучей металлолома.
Он стал ещё более печальнее, чем при поломке системы кондиционирования. Джонсон снова закрылся у себя, не желая ни с кем разговаривать – не то, что бы командовать и отдавать приказы.
А команда тем временем думала, как бы помочь своему кэпу с этой штуковиной.
– Надо всё собрать заново или найти того, кто дал капитану это... – сказал четвёртый помощник. – Он наверняка знает, как починить эту штуковину!
– Капитан вряд ли сознается в том, кто же ему поставляет всякие диковинные вещи, – отозвался первый офицер. – Надо самим собрать. Когда капитан Джонсон уснёт – вытащим все детали и постараемся собрать. Вон главного конструктора позовём – он точно сможет помочь в этом деле!
Тут к коллегам подошёл второй офицер.
– Кажется, я знаю, что делать! – заявил он. Оба  его коллеги воззрились на него с большой надеждой.
– Я прослышал, что ещё один такой мопед стоит в одном из трюмов. Надо выкатить его – пусть немного покатается, а потом вернём его, как ни в чём не бывало!
– А если кто-то из пассажиров будет против? – настороженно спросил первый офицер.
– Да кто ж будет спорить с капитаном? Себе же хуже! Обидится вон и опять закроется у себя. Кому охота чувствовать себя виноватым? – возразил четвёртый. Ему побыстрее хотелось расквитаться с назревшей проблемой.
Вдруг дверь капитанской каюты распахнулась и оттуда выскочил Джонсон с оттопыренным правым ухом – видимо, подслушивал у двери разговор своих помощников.
Не говоря ни слова подчинённым, он ринулся куда-то прочь.
– Наверное, за вторым экземпляром, – догадался первый помощник.
Трое офицеров осторожно последовали за командиром. Они решили проследить за его действиями...
Так и есть! Через минут двадцать, натужно пыхтя, кэп, с помощью какого-то паренька из второго класса, вытащил на прогулочную палубу другой мопед.
– Дрянннь! Дрянннь! – победоносно взревел мотор. – Др-др-др-др-др... Дыыыыр-быр-быр-быр-быр-быр! – капитан Джонсон уселся на мопед, тронул рычаги, переключил педаль передачи, дёрнул ручки и помчался по палубе мимо визжащих дам, чертыхающихся джентльменов и восторженных детишек. Глаза его были безумно счастливые. Кэп довольно сносно держал равновесие и никого, тьфу-тьфу-тьфу, не раздавил во время своего "тест-драйва".
Он ездил по кругу, вокруг палубных надстроек, пока не закончилось горючее (тормозить потому что пока не умел). Затем, довольный собой, передал мопед тому парню, который помогал ему вытаскивать транспортное средство наверх. Тот мгновенно скрылся в недрах судна вместе с мопедом.
Под удивлённые взгляды офицеров и даже бурные овации, мистер Джонсон отправился в обеденный зал, чтобы заказать себе какой-нибудь изысканное блюдо.
...Сегодня ночью капитан впал в глубокий и спокойный сон, потому что очень и очень устал. Экипаж вздохнул с облегчением. Но вы ведь знаете, что это лишь временно...