Я снова один. За окном — тишина, словно вата в ушах.
Фонарь зажигает свой жёлтый цинизм на простуженных стёклах.
И время течёт не вперёд, а куда-то в песок, второпях,
Оставляя на дне только боль, что до хруста в суставах промокла.
Страх вползает под кожу, как ток, по забытым следам,
Он вышел из тени и сел на краю несведённой кровати.
Тоска — это почерк, которым Господь пишет вечную драму
На выцветшей плёнке, в промёрзлой, пустой оперативной палате.
Я выучен болью, как азбукой, где буквы — рубцы.
Я знаю все виды молчания, все оттенки озноба.
Здесь каждый прохожий — как цитата из книги про мертвых пловцов,
Что тонут в асфальте, не в силах окончить дорогу.
Не верь тишине — это просто усталость железа и жил.
Не верь, что пройдёт, — это ложь, что придумали сильные мира.
Мы просто стоим у стены, и Господь нас давно уже смыл
Водой из-под крана, забыв завернуть этот кран.
Серая симфония
© Copyright: Платон Ненашев, 2026
Свидетельство о публикации №126050507840
Свидетельство о публикации №126050507840
Рецензии