Морские гунны

Бежевое небо осьминогом въелось
В лес сосновый. Вечер. Душная гроза
Вдалеке стрекочет. Нарисован мелом
Плащ реки туманный, как седой казак.

Молоко заката расплылось по полю,
По реке и чащам, по сырой земле.
Пахнет разнотравьем и морскою солью,
И луна на тучах - ведьма на метле.

Вечер обливает потом неуклюже,
Жаркий, летний вечер - вспыхнули огни
Где-то в тьме болотной, и в прохладных лужах,
Звёзды - хохотуньи дерзко смотрят в них.

Плещутся русалки в озере, как рыбы,
Голые русалки - нежен томный взгляд.
И с души упала тягостная глыба,
Был я заколдован чарами менад.

Был я заколдован, и июльской ночью
Юным Дионисом по груди нагой
Проводил рукою по холмам и почкам,
Живота касался, и бедра порой.

Пел лихие песни в хороводе пьяном
У костра с одеждой, у костра любви.
Выходила дева голой из тумана,
Целовала руки и глаза мои.

Целовала в губы. Летний ветер жадно
Обдувал всё тело пьяной пеленой.
И на берег моря строем непарадным
Я пришёл к русалкам, как себе домой.

Дикое веселье. Танцы до упада.
По песку сырому, под косым дождём.
И вино морское, запах винограда,
Голову кружили, как гаванский ром.

И бесстыдство страсти, жажда и свобода,
Жаркие объятья в бирюзе волны.
Кровь кипит по жилам - русского народа,
Сердце, как граната, как сосуд Луны.

Даль, что манит синей, но такою нежной,
Тучей, что надулась в мокрое пальто.
Может, я забуду женщин без одежды,
Но Луны хрустящей вспомню я батон.

И пойду за море, и за сны, за грани,
За одежды, души - в дальние миры.
То, что скрыто телом, то, что скрыто тканью -
Станет мне доступным - вечности дары.

Там - морская буря, океана волны
С головой укроют, будут бить в бока.
И во тьме кромешной вспомню взгляд я томный,
Как текла в тумане сонная река.

Вспомню я нагие руки из тумана,
Хрупкие предплечья, бежевую грудь.
Как бежали в небе звёзды-караваны,
Как мне душной ночью было не уснуть.

Юные надежды, без одежды юность
Может, сохраню я глубоко в груди.
И пойду в туманы, как морские гунны,
Лишь предполагая, что же впереди.