4. Иисус на кресте - проза

10.

Уже спустя несколько дней по всему городу были развешаны объявления о пропаже и розыске девушки-подростка.

Поисковые бригады из волонтеров и добровольцев днём и ночью прочесывали все близлежащие окрестности: каждое строение, подвалы и чердаки, заброшки и колодцы, лесополосы и овраги; под каждым кустом искали молодую девушку, которая исчезла так внезапно и без всякой на то видимой причины.

11.

Мими могла уже передвигаться самостоятельно. Она делала многие вещи по дому.

Но даже и тогда, видимо по привычке или из крайней необходимости, он все же переносил ее на руках.

Случалось это, если она вдруг засыпала перед телевизором; тогда он бережно и аккуратно брал её на руки и как можно осторожнее, чтобы не разбудить, переносил в отдельно отведённую для нее комнату, затем бесшумно прикрывал за собой дверь и старался не беспокоить до самого утра, до тех пор, покуда она сама не проснется.

12.

— Мы должны выбраться на улицу, — неожиданно начала Мими после того, как они долгое время, сидя за обеденным столом, по обыкновению молча предавались вечерней трапезе.

Он так же молча, лишь мельком взглянув на нее, не останавливаясь и не говоря ни слова, продолжал свой ужин.

— То есть мы вместе — я и ты, — на этот раз не последовало вообще никакой ответной реакции.

Мими перестала есть, она отложила столовые приборы и теперь пристально смотрела на человека, который, казалось, никак не реагировал в эту минуту ни на ее слова, ни на ее действия.

— Мне нужно выбираться наружу... Рано или поздно это все равно случится, — продолжила она.

— Ну, хорошо. Вот смотри! — С этими словами Мими встала со своего места и подошла к окну, на подоконнике которого стоял горшок с цветком, со всё ещё раскрытым изящным бутоном.

Цветок наполнял комнату нежным, тонким ароматным благоуханием; он долго радовал глаз каждого из них своей естественной красотой и непостоянством — то раскрывая свои лепестки с приходом каждого нового дня, то вновь закрывая их, погружаясь в свою цветочную ночную дрёму.

Мими взяла ножницы, которыми они обычно аккуратно подрезали лишние побеги и рыхлили почву, и, раскрыв их, занесла над цветком, якобы намереваясь срезать его у самого основания.

Человек, сидевший за столом, вдруг вздрогнул от испуга и даже закашлялся, неожиданно поперхнувшись принимаемой им пищей...

К этому времени он уже прекрасно был осведомлен о не самом простом характере этой юной особы и знал, что от нее можно ожидать чего угодно.

Конечно же, она не собиралась этого делать. Ей и самой очень нравилось это чудесное растение — и своим внешним видом, и своим ароматом оно приятно радовало и даже расслабляло ее в нужную ей минуту. Ей лишь хотелось привлечь внимание к острой проблеме, которую, по её убежденному мнению, пришло время решить с максимальной срочностью.

— Я же совсем как этот цветок, который непременно зачахнет, если лишить его жизненно важных для него условий... Ну, сколько я здесь уже нахожусь? И сколько вынесу ещё без максимального вреда для своего как физического, так и морального здоровья?