Нагота 2

на фото пляж с нудистами
место сьемки Израиль Мертвое море, тысячи нудистов...
Этот шуточны стих про то, что после сьемки нудистам
 тяжело было найти свои вещи

Фотограф Бертран или Ян — неважно
Сложил свой "Canon" и залез в такси.
А пятьсот голых, голых еврейских граждан
 —Рванули к куче шмоток: "Боже, спаси!"
На лежаках с солянкой в переплете,
Лежит гора — не сланцев, а трусов.
И каждый чувствует: в заднем проходе
сотни еврейских картавых голосов.
Кричит Ицхак: "Где шорты от Армани?!
Я их купил вчера в Рамат-Авив!"
А Мойша в чьем-то розовом кафтане,
Уже уходит, шорты прихватив .
"Послушайте, чьи плавки с Маген Давидом?
Я в них не влезу, я же не атлет!"
Там соль скрипит, и с очень гордым видом,
Бредет по пляжу голый то бишь мент.
Соль лезет в поры, щиплет то что можно,
а что не можно "свистнули" давно.
Найти своё, в той куче невозможно,
"Зря прихватил чужое кимоно."
Один нашел носок, другой — панаму,
И, проклиная современный арт,
всех посылает к еврейской  маме,
Пытаясь проявить восточный свой азарт.
В итоге — штиль. У берега, "Омон"
стояк у горизонта, все стоят в строю:
Кто в полотенце (с надписью «Шолом!»),
Ха тиква хором все поют.
Закон един: когда ты без трусов
и без штанов стоишь среди камней
Пой гимн а опосля " Шалом"
ты просто грешник. Так оно честней.

Автобус «Мёртвое море — Тель-Авив»
И вот финал: в автобусе пригретом,
Сменив ландшафт на пыльное стекло,
Сидит народ, танцующий балеты,
Кому в "лото"  с одежкой  повезло.
Один — в чужой футболке «I love Haifa»,
Другой — в трико и от размера злой,
Но в этом столько искреннего кайфа,
Что нет на свете зрелища милей.

если порыться у меня есть "нагота" 1