Памяти атамана

Шестьдесят один — не срок для контракта,
По уставу — в отставке, дома сидеть.
Но казачья кровь не знает регламента,
Ей приказано — Родину беречь.
Майор спецназа, чеченские горы,
Атаман станицы, отец и наставник.
Он не ждал повестки, не вёл разговоры:
«Добровольцем пойду. Я — казак. Я — защитник.»

«Барс-11» — позывной «Дядька» в строю,
Старший среди молодых, опытнейший воин.
Он учил их не словом — учил их в бою,
Как стоять до конца, как быть этого стоить.
Марьинка дымилась, «Грады» рвали высь,
БТР подбит, огнём объята сталь.
«Атаман, в укрытие!» — но он не предал высь,
Остался прикрыть, пока не стихла даль.

Выбрался из люка, тяжело ранен, но встал,
Не оставил бойцов, не отошёл в тыл.
«Вытаскивайте раненых, я прикрою!» — кричал,
И остался один на простреленный пыл.
Весь день держал позицию, стиснув зубы,
Кровь на гимнастёрке, в глазах — только свет.
Снаряды крошили землю, выли трубы,
Но атаман не сдался, не признал запрет.

Сослуживцы рвались, но огонь не стихал,
Подобрать не могли — сплошной заградительный вал.
А он полз, превозмогая боль и усталость,
К своим, к своим, пока рассвет не встал.
Сотня метров под огнём — не путь, а крест,
Каждый метр давался ценой последних сил.
Утром коптер снял, как сквозь дым и окрест
Полз казачий атаман, что жизнь свою отдал.

Не сдался, не сдался, до последнего вздоха,
Пока не закрылись усталые глаза.
Марьинка запомнит, запомнит эпоха:
Здесь пал Михаил, здесь горит заря.
Кубанское войско,Черноморский отдел,
Помнят Саморукова, помнят его путь.
Казак не сдаётся, казак не боится,
Казак до конца — вот казачья суть.

«Дядька» — не просто позывной, а отец,
Наставник, учитель, старший боец.
Вечная память герою, атаману,
Что жизнь отдал за братьев и за край.
Пусть имя Михаила не канет,
В сердцах казаков — негаснущий май.
Не возраст решает, а совесть и честь,
Не звание судит, а подвиг и кровь.
Он учил молодёжь: «Долг превыше всех»,
И сам показал это в последний бой.

Пусть ветер Кубани несёт эту весть,
Пусть в храмах поют за него колокола.
Атаман Саморуков — с нами, он здесь,
В памяти вечной, в строю без числа.
Утро... Рассвет...
Сотня метров пути...
«Дядька»...
«Барс-11»...
Вечная память.
Любо.