Взбалмошный капитан - 12. Неудавшийся пасечник

(забавные истории)

Кэп уже второй час прятался в грузовом отделении от весьма и весьма разгневанных стюардов.
Дело в том, что он в течение часа отдирал красивые резные панели от стен в коридоре для украшения своей каюты. В итоге ему удалось отодрать две из них и вдобавок – настенные старинные часы. А намусорил-то столько – просто ужас! Древесные щепки, стружки, гвоздики... И служащим пришлось всё это убирать, отнимать обратно всю эту красоту и монтировать обратно. В конце концов, стюарды решили набуздать капитану вениками, несмотря на то, что он капитан, за его проделки, чего тот ой как не любил. Вот и прятался... в грузовом отсеке.
Пока Джонсон сидел там, он успел разглядеть не такие уж надёжно упакованные ульи в количестве шести штук. Вместе с пчёлами! Да-да, из них доносилось негромкое мерное жужжание пока ещё не подозревающих ни о чём полосатеньких насекомых.
"Вот так номер! А чего они тут стоят? Пчёлкам тоже охота подышать свежим воздухом, их надо наверх, на шлюпочную палубу!" – думал неугомонный капитан.
"Они тоже носят тельняшечки, как и моряки! Им должен понравится солёный воздух морской стихии!" – умилительно размышлял Джонсон.
С этими мыслями сердобольный командир судна вылез из своего временного убежища и принялся распаковывать ульи. Он снял металлические ленты и ткань с них, а после дождался ночи и по одному перенёс наверх.
Отсутствие капитана весь вечер и всю ночь экипаж уже принимал, как должное, а потому его появление только лишь ранним утром следующего дня никого не удивило.
"Хоть свежим воздухом подышат, вылетят, крылышки расправят, а потом – обратно домой!" – думал о чьих-то пчёлках любящий природу капитан, довольно улыбаясь в усы. Бессонная ночь, между прочим, никак не отразилась на его внешнем виде. Напротив – он был бодр и подвижен.

Команда ещё не видела ульи, но с недоумением прислушивалась к непонятно откуда доносившемуся жужжанию. Даже в радиорубку заходили – думали, что это у радиста неполадки какие-то, но тот лишь удивлённо пожимал плечами.
Кэп снова исчез ненадолго. Теперь уже более настойчивое гудение доносилось откуда-то с крыши капитанского мостика. Офицеры переглянулись. Сегодня, кстати, дежурили третий и четвёртый помощники. Они-то и решили сходить наверх и посмотреть, что же является источником звука. Зря. Ой, зря...
– Джентльмены, какого морского дьявола... – начал изумлённый третий помощник. Но тут же вскрикнул: его ужалило сразу пять пчёл в пятую точку и другие причинные места (в них ужалило три пчелы). Потом ещё – в обе щеки и обе руки (по две штуки). Он заорал и быстро сбежал с крыши мостика в помещение, махая руками, словно пытаясь взлететь. Четвёртого офицера насекомые почему-то не тронули.
Через некоторое время третий помощник появился перед капитаном с огромными щеками (словно там спрятан весь ужин для первого класса), косоглазый, с огромными кистями рук, напоминающими вымя коровы (шарики с пальцами), с большими и красивыми подушками сзади и... с "телеграфом" впереди, что бодренько так показывал "Полный вперёд"...
– Фто это, фэр? Фофему фтёлы на хрыше нафэй рубки? Хто иф притафил фюда, по фсей ферояфности – нофью? – спросил он шокировано застывшего капитана. Но тот не слышал его вопросов – он усиленно пытался сообразить, кто же это стоит перед ним из его помощников.
– А, Чарлик, это вы... – наконец догадался кэп. – Ничего, вы-то ещё живы. У вас всё довольно быстро пройдёт, не беспокойтесь... Можете быть свободны – я вас отпускаю! Вольно!
Несчастный офицер кивнул, затем отдал честь, поднеся правую руку-вымя к виску, бабахнул пяткой ботинка о другую пятку и ушёл в свою каюту, а по пути то ли пугал, то ли смешил своих сослуживцев.
К утру всю аллергию у третьего помощника как рукой сняло. А капитану всё же пришлось утащить ульи обратно и упаковать обратно – как было (также в ночное время суток). Слава прикольным тапкам кэпа, никто тех ульев не хватился за эти два дня. И пострадал только лишь один член экипажа. И то – ненадолго...