Бабушкина квартира

Закрываю глаза и в памяти отчетливо проступают счастливые моменты детства...

Рабочий городок Ростова-на-Дону. Семидесятые годы. Веселые трели трамваев и шум большого города переплетаются с летним зноем залитых ярким солнечным светом улиц создают атмосферу радости и бесконечного счастья, которое будет длиться до самого первого сентября, когда снова надо будет идти в школу и готовиться к осенней "унылой поре" и зимней слякоти южных городов. Но пока что это беззаботное счастье наполняет всё нутро и хочется раствориться в этой безмятежности, не задумываясь о том, что когда-то она может закончиться.

Тенистая прохлада сквера на Комсомольской площади, приютила в своих недрах радостно галдящую детвору и многочисленных бабушек, не выпускающих из поля зрения своё чадо, доверенное родителями на летний период. Двор, поросший деревьями и кустарниками с расположенным по центру столиком и беседкой, увитой виноградом притягивает и манит своей бесхитростной простотой и тёплой атмосферой, которыми обладают только истинные места силы.

Две комнаты в коммуналке, пропитанные запахом свежего хлеба и неуловимого спокойствия, витающего во всем видимом пространстве вмещают в себя нехитрую обстановку: кровать с железной сеткой, застеленная огромной теплой периной с горой подушек самого разного размера, тумбочка с малюсеньким черно-белым телевизором, заботливо укрытым от пыли белой вышитой салфеткой, старинное трюмо с мутноватым зеркалом и неизменными пузырьками тройного одеколона и "Красной Москвы", настенные часы с тиканьем маятника, отсчитывающим время между получасовым боем, массивный деревянный стол, периодически собирающий вокруг себя на витиеватых деревянных стульях всех домочадцев и гостей, ведро угля рядом с печкой в углу и буфет, в недрах которого всегда находилось что-то непривычно вкусненькое, в виде стаканчика с сахарной пудрой, о существовании которой не подозревалось до того момента, когда тебе дали ее попробовать в первый раз в жизни. Там, среди чайных чашек и стеклянной посуды иногда скрывался и кулёчек с заботливо собранными жареными зернышками от семечек, которые бабушка готовила заранее, зная, что ты приедешь в гости.

Вторая комната начиналась вечным и неутомимым трудягой - холодильником "Орск", в котором всегда стояли два графина с прохладным домашним квасом и компотом, утоляющими жажду в зной городского жаркого лета, а напротив сверкал зеркалами двухстворчатый шифоньер, пряча своим массивом еще одну железную кровать с никелированными спинками и неизменной железной сеткой, использованной в дни нашествия внуков в качестве батута.
С другой стороны, за холодильником комод, застеленный все такой же белоснежной вышитой салфеткой с кружевами, на которой возвышались фигурки семи мраморных слоников, идущими друг за другом в вечном поиске счастья и красоты, у окна письменный стол со стоящей на нем лампой с зеленым абажуром, черный кожаный диван, на котором когда-то потом увидел свой последний сон мой дедушка и висящая в углу икона с лампадкой, на которой образ преподобного Серафима Саровского, как бы открывал истинный путь к постижению Господа.

 Летом в этом пространстве собирались все внуки и соседские друзья, после чего начиналось строительство халабуд из стульев и одеял, постоянная возня, крики и гвалт. До сих пор не понимаю, как у взрослых хватало терпения на весь этот ералаш, как нам тогда дозволялось творить этот милый хаос, который и по сей день пронизывает память огоньками счастья и щемящим чувством грусти...