Взбалмошный капитан - 11. Прирождённый дизайнер

(забавные истории)

Часов в пять утра на пустынной лестнице перед ресторанным залом, в полутьме, раздался подозрительный скрежет и скрип. Вскоре он повторился, но гораздо громче прежнего. Потом ещё и ещё... Потом упало что-то небольшое и железное типа гвоздодёра или топорика, и послышался сдавленный вой и ругань. Спустя полминуты странные шумы продолжились.
Ничего особенного, в принципе, не происходило. Это капитан Джонсон приглядел себе статую красивого ангелочка - одно из главных украшений этого лайнера. Он был довольно большим и тяжёлым, но вот только взмалмошного капитана это ни в коем разе не останавливало. Добыв все необходимые инструменты, он решил демонтировать эту красотищу и установить её у себя в каюте. Всё равно в задней части судна ещё имеется подобная лестница с таким же ангелочком. Если захотят посмотреть – сходят туда, это недалеко, решил кэп.
В итоге, через уже примерно полчаса, среди победоносного грохота и падающих щепок, наш Джонсон издал торжествующий возглас и стал плясать вокруг своей драгоценной добычи, побросав все инструменты на красивый паркет.
В это время уже проснулись стюарды и стюардессы – обслуживающий персонал пассажирского судна, для того чтобы заняться своими прямыми обязанностями. Одна из девушек внезапно зажгла свет и стала прямым свидетелем неслыханного вандализма со стороны их командира. Она увидела, сколько же намусорил капитан, отрывая статую от её пьедестала, и страшно разозлилась! Она догнала его уже на лестнице и отхлопала ничего не понимающего кэпа метёлкой по мордасу, ещё и совочком в пузо ткнула.
– Эй, мистер уважаемый  капитан так сказать Джонсон! – нахмурив брови, произнесла она. – Выдернули свою статУю, будьте добры и прибрать за собой! Я что – обязана после демонтажа убираться? Этого в договоре написано не было! И это не мои обязанности!
Капитан скорее схватил тяжёлого ангела под мышку и свалил, разревевшись от обиды. По дороге (уже на верхней палубе) он уронил этого многострадального ангелочка себе на ногу и взвыл, как пожарная сирена. Мимо как раз проходила его тайная и не очень любимица – мадам Розенхрюцер.
– О, дорогая моя! – с натугой и чувством выпалил кэп. – Швартуйтесь-ка к моему пирсу, помогите чуток, что ли!
Она с нескрываемым удивлением и даже пренебрежением взглянула на отца своих будущих пятерых мини-капитанчиков и сказала:
– Я уже швартовалась к вашему пирсу – мне хватило, спасибо, хватит! – она внимательно посмотрела на этого забавного чудика.
– А знаете, вы мне нравитесь всё больше и больше, – кокетливо, в нос, произнесла она. – Но я вынуждена пойти по своим срочным делам! – сказав так, она испарилась. В прямом смысле.
Охреневший капитан уронил статУю уже на вторую ногу и опять взвыл. Он был вне себя от... сам даже не знал – от чего.

Кэп допёр-таки ангела до своей каюты. Прихрамывая и притворяясь простым рабочим-монтажником статуй, мистер Джонсон прошёл мимо Уильяма и Гарольда, своих помощников, которые, кстати говоря, сделали вид, что всё, что происходит – так оно и должно быть.
Через минуту из капитанской каюты донёсся глухой грохот. Ещё и ещё... Видимо, Джонсон пытался установить на поломанный пьедестал этого самого не очень устойчивого ангелочка, но ничего у него не выходило.
– Уильяяя-ааам! – донеслось до первого офицера.
– Да, сэр? – откликнулся тот.
– У меня не стоит! Что делать?! – обречённо воскликнул капитан.
Уилл на время завис, но потом понял, что же не стоит у капитана, и с облегчением вздохнул.
– Сходите к главному механику, либо к столяру из третьего класса, попросите их помочь, – посоветовал первый помощник, крикнув эти слова в сторону каюты командира.
– Отличная идея! – подхватил кэп и ринулся бегом туда, куда его направили.
Вскоре он притащил двоих мужчин с инструментами, материалами и прочим, и те, после часа работы, всё же установили ему статую, да ещё и провода к ней подвели – и лампочки внутри глазниц засияли прекрасным, ярким светом.
Капитан был в восторге! Он поблагодарил мужчин, потом заплатил каждому за работу и отправил в обеденный зал для первого класса – в качестве награды, предварительно написав записку шеф-повару и главному пекарю с указанием меню для старательных и усердных работников.
Когда те ушли, тщательно прибравшись за собой, капитан Джонсон пригласил всех офицеров и матросов посмотреть на новую достопримечательность его обиталища.
Никто и не ожидал увидеть ангелочка, прикреплённого к потолку вверх ногами, а ещё и с яркими лампочками в глазах...
– Ну, как? – расплылся в улыбке капитан Джонсон. – Красиво, правда?
Он так и сиял от счастья.
– Супер красиво! Отличное дополнение к интерьеру вашей каюты! – воскликнул вошедший последним второй помощник. Уильям ткнул его локтем в бок, и тот замолчал.
– Неплохо, сэр, – сказал он. – Только это произведение искусства надо бы обратно на место вернуть – пассажиры и, в частности, главный конструктор, не одобрят таких перемен в общем антураже лайнера, – заявил офицер. Во взгляде его читался немой укор и неслыханное несогласие с тонким вкусом мистера Джонсона.
Кэп вскинул на своего помощника взгляд, полный разочарования и обиды. Однако, он всегда прислушивался к мнению своих подчинённых, а потому сделал так, как настоятельно рекомендовал первый офицер. И уже к обеду ангелочек вновь красовался на своём прежнем месте. Ну а капитану в качестве утешения сам шеф-повар приготовил много сахарной ваты и газировки, чему тот был несказанно рад.