Взбалмошный капитан - 10. Новый имидж

(забавные истории)

Капитану Джонсону не спалось. Он валялся с вытаращенными глазами и слушал довольный и смачный храп офицеров Уильяма и Генри в соседних с ним каютах. Но вовсе не эти ночные будоражащие звуки мешали его сладкому и спокойному сну. Он думал. Нет – не о своём оппоненте, вовсе нет. И даже не о мадам Розенхрюцер. Кэп обдумывал свой новый имидж. Ему надоел этот старый, слишком строгий морской устав и эта хоть и элегантная, но скучная униформа. Хотелось внести чего-нибудь яркого и броского в свой и без того сногшибательный образ. Джонсон ведь действительно считал себя необычным капитаном! А потому надо было и своим внешним видом заняться вплотную...

Наутро он вновь заперся у себя, куда-то предварительно сбегав и притащив кучу разных тряпок, фурнитуру, ножницы и антикварную, но вполне себе рабочую, швейную машинку "Зингер".
Сначала из-за двери слышалось жужжание электробритвы (он её купил у одного странного лысого лавочника, что плыл в числе пассажиров второго класса). Потом тишина... Затем послышались подозрительное шуршание бумаги и звук режущих чего-то ножниц (долго). Как можно было догадаться, мистер Джонсон делал выкройки на себя. А после до членов экипажа оттуда донеслось тихое ворчание и довольный смех.
В этот раз на мостике вновь дежурили старпом, первый и второй помощники. Они переглянулись: с чего бы это их капитан сменил профессию и стал швеёй-мотористкой? Странно...

Через день голодный, но счастливый капитан Джонсон явил себя своей любимой команде. У несчастных мужчин помутнело в глазах и закружились головы. Они вынуждены были схватиться за штурвал, чтобы не упасть... То, что они увидели, позже заставило их пить литрами настой валерьянки, разбавленный водой.
Капитан вышел щёгольской походкой из своей каюты, вальяжно вышагивая и чуть задрав нос. Борода и усы его были выбриты модельно, кусками... Голова – тоже (молодёжные зигзаги на висках)... На его голове красовалась ярко-красная фуражка с огроменным козырьком (чтобы солнце не мешало эпически взирать на горизонт). Сам он был облачён в шёлковый китель с цветным принтом и узкие однотонные брюки фиолетового цвета со стразами. Нашивки и знаки отличия были не только на фуражке (козырёк), рукавах (по четыре золотые полосы) и плечах (погоны), но и всюду, где только можно: на груди, на боках, на штанинах и даже на попе. Они буквально кричали: это я тут суперкапитан!.. А на спине так и вовсе обнаружилась надпись-нашивка из серебристой ткани – "Лавли супер кэптэйн Джонсон". Ноги же были обуты в штиблеты с длинными носами, покрашенные наспех серебряной краской.
– Ну как я вам? – спросил довольный, хоть и уставший командир парохода, поигрывая бровями. Подбоченившись, он опёрся о "настенного балбеса" и опять сорвал его с жалобным звуком "Бзинь-дзинь-брякс!"
Упс...
– Вы страшно... красивый, сэр! – сказали хором в один голос его помощники и постарались покинуть помещение рубки поскорее, притом также – все вместе. Однако, застряли в дверях и едва не вынесли косяк (так спешили за валерьянкой, видимо). На что кэп лишь звонко рассмеялся и отправился на званый обед в обеденный зал первого класса.
Спустя десять минут оттуда с визгами выбегали возмущённые дамы и побледневшие джентльмены. А потом за ними вышел и сам виновник столь поразительно "восторженной" реакции. Он был несколько сконфужен тем, что его не заценили представители высшего общества.
Кэп вернулся к себе и заперся в каюте до вечера. Вечером же он всё же вышел, одетый как и всегда – в повседневную морскую форму, но источал аромат каких-то обалденных духов. Когда первый помощник поинтересовался у него, что это за парфюм такой, то капитан с гордостью ответил:
– "Шальной капитан №1"!
Ну не может он без прибабахов...