Взбалмошный капитан - 8

(забавные истории)

Эврика! Это случилось... Кэп добыл-таки пару бутылок крепкого... нет, не вина – виски.
В тот момент как раз проходила пересменка офицерского состава: старпом, первый и второй помощники были сменены на посту третьим и четвёртым офицерами.
Радист по-прежнему принимал всякие дразнилки в виде радиограмм от неуёмных коллег кэпа и выкидывал их в мусорку. Если капитан впадёт в депрессию – никто не знает, чем это может завершиться. Пока что мистер Джонсон радовался добытой выпивке и своим новым домашним тапкам с зубами и ушами, у которых глаза были навыкате и напугали бы даже самого отважного моряка... или даже самого Кракена, не будь они готовы к подобному зрелищу!
Всё это происходило одним из тихих вечеров. А на утро, конечно же, пришёл незваный гость – похмелье. Оно не заставило себя ждать и нашего не в меру весёлого кэпа.
– Ох... Воды мне в радиатор... Водыыыы... – доносилось из его каюты часов в восемь утра. – Моя голова... Ааааах! Корму мне в рот, вот это поворот!..
Потом Джонсон принялся отдавать команды воображаемому экипажу.
– Внимание! Слева направо... То есть тьфу! Все на абордаж! Не... Тоже не то. Лево и право руля! Свистать всех наверх!.. Да нет же! Полный кретин! Нет... Полный вперёд-назад, мать ваша устрица, отец – креветка! Неее... Сначала постоянно прямо, потом налево и направо! Да что ж такое! Все команды позабывал. Так... Кто сегодня на мостике? – кэп едва дополз до двери и выглянул в щель. – А, этот скользкий, как рыба, мой второй помощник... Рулевые на месте. Сами справятся!.. Уффф... Мне бы огуречного рассольчика сейчас.
Кэп расстроенно выперся из своего "убежища", еле поднявшись на ноги.
Зелёная физиономия, незаправленная рубашка, у кителя нет рукавов (эдакая моднявая жилетка), на ноге – только один пушистый тапок, фуражка отсутствует, в бороде застряла закуска-салат, все щёки в чьей-то помаде. Вопрос: в чьей? Ведь Розенхрюцер не поднималась к капитану. Это тайна, похоже. Надо поберечь свою психику от такого...
Впрочем, такой внешний облик мистера Джонсона никого не удивил. Офицеры и матросы делали вид, что всё, что происходит – абсолютно нормальное явление. Ну или просто уже привыкли к выкрутасам своего отважного выдумщика командира.

Наконец, кэп дополз до кухни и выцыганил у Стервелли в обмен на карманный компас трёхлитровку огуречного рассола. Выдул там же под очумевшими взглядами кухонных работников, потом громко ахнул, вытер рот рукавом рубахи и выдал:
- Ууух, ё-моё! Была-не была! Хорошо-то как! Прошло похмелье!.. – и с этими словами бросился прочь, крича, что хочет окунуться в море за бортом. При этом он оторвал с мясом спасательный круг от ограды на верхней палубе и кинулся за борт. Никто его не успел поймать. Да и не смог бы – он брыкается, как резвый скакун. Впрочем, он и был таковым.
Хорошо, что вперёдсмотрящий успел заметить выброс кэпа за борт и запросить наконец-таки "полный стоп".
Выловив из воды обалдевшего от счастья мистера Джонсона, который упирался всеми конечностями и даже не конечностями в спасающих его, моряки отдали приказ завести двигатели и продолжили свой путь обратно. Через день они должны были причалить к родному берегу, набраться провизии, пресной воды и угля, посадить новых пассажиров и отправиться в ещё один рейс.
Боже. Когда же отпуск?! Команде так хотелось отдохнуть! Ведь что там вытворит капитан в очередном их "незабываемом путешествии" – ещё вилами на воде писано.

Кэп забрался на борт.
- Йо-хо-хо! - воскликнул Джонсон, с которого ручьями стекала солёная вода. – Чарлиииииииик! Чарлик!
К командиру подбежал его третий помощник, вытянувшись по струнке и отдав честь (лишняя она что ли...).
– Да, капитан?
– Помогите мне вытащить из-за шиворота некоторые морепродукты – заплыли нечаянно во время моего купания...
– Хорошо, сэр.
Чарльз вытащил две испуганные полудохлые медузы и осьминога с выпученными глазами и при смерти – такого кспитана они ещё не видели...
Отпустив несчастных созданий на волю, а точнее вышвырнув их с высоты 5-го этажа, команда вздохнула с облегчением.
Ненадолго, конечно. Ну а мистеру Джонсону было настоятельно рекомендовано обсушиться и переодеться в новую форму.