Там, где режет месяц

Мой месяц острый, но
я ему не попадалась.
Не вопреки, не всё равно,
а просто. Но к чему тут жалость?

Когда меня б во все концы
воспели только после смерти,
тогда б, наверно, мистицизм
в сердца людей вселял тот месяц.

И месяц мой - пускай он острый,
пускай краями задевает звёзды,
пускай досмотрами серьёзный,
пускай белеют его кости.

Пускай. А может, всё не так,
а может, кадры сохранились,
где месяц проявляет милость.
Пускай. Откуда-то несёт табак.

Пускай. Откуда-то несёт табак
и чем-то тёплым, незнакомым, липким,
как будто кто-то был не враг,
но вышел и оставил блики

на коже. Я не берегу
ни снов, ни пальцев, ни привычек,
и если я к нему бегу,
то только чтобы стать добычей.

Не жертвой - нет. Я не про страх,
я про касание навылет,
когда не держат на руках,
а просто медленно забыли.

И он, мой месяц, режет ночь,
как будто знает - мне не больно,
и я сама хотела прочь,
но вышла - в небо. И довольно.