Чашка и чайник

Разносит чашка в щепки чайник,
Тот льёт в неё скаженный вар,
А чайник шепчет: «Нету мочи!
Я весь горю! К тебе — пожар.

Как увидал твои изгибы,
У ручки нежной завиток,
Так загудел мой хоботок,
Вскипел я, сердцем занемог».

И чашке под её строение,
Под вкусный яблочный пирог,
Под чай, что пьёт она с вареньем,
Несёт свой чайный кипяток.

"Совсем с ума сошёл, дурной!" -
Ему твердит с испугу чашка.
«Ты остуди свой пыл пока что,
И с трезвой думай головой.

Мои бока от жгучей жижи
Покроют трещины узором,
И обернусь я прежним взорам
Испитой, старой замухрышкой.

Полюбишь ли, когда бока
И мой пренежный завиток
Крутой обварит твой поток?!
Нет, нет! Не лей мне кипятка.

Полей теплом мне на бока
Ты бережно, прибавь слегка,
Раскрой все прелести фарфора
Для обоюдного декора.

Мы, чашки, - нежные создания,
Нас держат ласковые руки,
А вар твой для меня — что муки!
Сгодишься для литой кастрюльки.

Иди! В сторонке там кипи!» -
На чайник чашка прокричала.
И чайник вышел и пошёл,
Та ж на столе стоять осталась.

Стоит, надумывает мозгом,
Пришёл расплакаться ей час,
За жениха та бьёт тревогу,
Хоть бы тот чайник не угас.

Вернулся чайник, вид серьёзный,
Нахмурив бровь, глядит на чашку.
Молчит фарфор, но беспокойно,
Глазурь по ней ночной рубашкой.

А сердце то внутри клокочет,
И нрав уже не так свербит.
В глазах — холодный кавалер,
Стоит, не варит, не кипит.

Тут испугалась делу чашка,
Прильнула к чайнику боками,
Схватила нежными руками,
Теплом поточным в крышку машет:

«Ну что за горе мне с тобой!
Весь пар ушёл, остыло тело.
Да разве ж для любви то дело?
Придётся греть тебя собой.

Продрогший чайник до костей
Не высказал любви протеста,
Нашёл под грудью чашки место.
Всё то у них, как у людей.

Хлопочет круглая невеста,
Согрела чайник, тот привстал,
Тепло зазнобе прошептал:
«Студил тебе, пока страдал».