Мячик и вишня

Вот мы снова как будто смешные маленькие ребята,
гоним мяч по двору, в кровь разбиты худые коленки —
и тогда я была непонятной и замысловатой,
каждый шаг, как судья, подвергая нелепой оценке.

Знаешь, лучше пойду, мне с девчонками вон интересней,
у них куклы красивые и с ними не нужно спорить,
лучше встретимся позже, лет в десять, с гитарой и песней,
на ходу сочиняя слова, чтобы с нами запел этот дворик.

Что такое? Твердишь, инструмент неказист и расстроен,
лейтмотив примитивен, стихи же сложны до кучи?
Ты иди, я останусь — сыграем ещё на повторе
и до встречи в тринадцать — пожалуй, так будет лучше.

Вот мы снова как будто краснеющие подростки
и несём за собою груз "коль не сейчас, то не надо" —
и тогда я умела вести себя по-идиотски,
и тогда ты искал не процесса, а лишь одного результата.

В этот миг земной шар — это поле для чёртовых шахмат,
жаль, что к куклам сбежать уже слишком смешно и нелепо,
научи хоть играть, это ж, верно, сложнее, чем в мячик?
Эй, я правил не знаю. А в шахматах есть хоть решебник?

Ладно-ладно, как знаешь, давай двигать эти фигуры,
мне-то, в целом, проигрывать даже почти не обидно.
Шах и мат мне — и что же ты ходишь понурый?
А встречи, не знаешь случайно, имеют какие лимиты?

Ещё один миг — мы студенты, бежим, как один, на свободу —
и та слепит светом, и будущее туманно.
Не зря говорят: нужно делать добро и без страха бросать его в воду,
но я и тогда уже грезила не лужами, а океаном.

Нам сорок — и вот в имя-отчество превращаются инициалы,
мы их, словно в паспорте, на душах своих запишем.
А помнишь, в том дворике, где мы в футбол гоняли,
когда были меньше, цвела и смеялась вишня?

А время идёт, не меняются странные схемы жизни:
вот мы старики — и сейчас я глупа, как видишь,
знаешь, лучше иди — мяч в решётки ребра протисни.
ЖКХ беспощадно придёт и, конечно же, спилит вишню.