Авантюрист

      Савва Никодимыч Лукин, мужчина ещё не стар -- высок, с виду угрюм, в меру толст, бородат и всегда надушен одеколоном "Красная Москва". Весной этого года ему стукнуло ровно семьдесят. Нкодимыч высок (под два метра), а здоровье никудышнее К нонешней весне и вовсе "стоптался" --, как сам он выразился, -- на пол пяди ниже стал.   
      У Нккодымыча большой, похожий на сказочный терем дом с многочисленными постройками и куча всякой уборочно-посевной техники -- Нкодимыч предприниматель, или как их там -- фермер, что ли? Правда, наши деревенские величают этого высоченного бородача не иначе, как помещик. Выращивает помещик картоху и подсолнухи, сбывает кому-то...
Живёт богато. Говорят, деньжищ у него -- колом не провернуть. Брешут, небось. Год как средней доченьке свадьбу отыграли; теперь молодым дом ставят: а на какие шиши, на чьи рублики? Ясно на чьи -- на Саввы Никодимыча; А в прошлом годе неурожай на картоху был... Теперь вот младшенькая заневестилась -- и той спроворить надо будет... О-хо-хо! А вот старшая в девках засиделась, а давно пора бы -- за сорок годков уже, да только кто ж возьмёт её недоразвитую; она и сама пр себя: "Ни лца, ни ума, ни хвигуры". А ведь и добрая, и работящая, а вот так обиженная... И в кого уродилась?
      А в самом конце деревни обретается бывший ветеринар, а ныне безработный тридцатилетний, многажды женатый и бездетный Вениамин Груздев, -- здесь он совсем недавно: до этого проживал в соседнем районе. Живёт Веня скрутно у своей совсем старенькой бабушки; на её же "пензию" и одевается и столуется. А безработный он оттого, что всё коллективное однажды престроилось, рухнуло да так и не восстало.
      Живёт Веня, сам не знает чего ему хочется:: "То ли яблоков мочёных, то ли севрюжины с тёртым хреном?" И вот, в одночасье, его осенило: а не жениться ли ему на дурочке Аленьке - старшей дочери фермера Саввы Лукина, -- жениться и из бабкиной развалюхи да в помещичьи хоромы! Аленька... Брр! Как она безобразна и как ему с ней?.. Что ж, как-нибудь уж -- потерпеть придётся. Эх, за то как он пустится потом в жизнь разгульную, во все тяжкие пустится! Скажут конечно, что вовсе не на Аленьке, а "на богатстве её батеньки женился", да только что ему молва ихняя, что ему их суды-пересуды -- пшик!Короче мавр сделает своё дело, непременно сделает, а там... Старик не вечен -- уйдёт, скувырнётся не нынче так завтра, а он, Груздев Вениамин, он подождёт -- он упорный; он убедит, уговорит, уломает подписать "фазенду" на его имя -- житуха начнётся! Аленька? С Аленькой он раберётся быстро -- опыта не занимать...
      С этми намерениями он  " нарисовался" перед к поместьем Саввы Лукна. Подошёл к высоченному красно-коричневого цвета металлическому забору, нажал кнопку звонка. Ожидал недолго. Вышел сам хозяин.Спросил хмуро:
   -- С чем пожаловал? Работников я набрал, местов нету...
   -- Я к вам не за этим, -- дрожа голосом, отвечал Веня. -- Понмаете, у меня к вам дело простое, а весьма и весьма деликатное... -- Смелость его почему-то оставила, но лишь на время, на самое короткое время
Хозяин "фазенды" насторожился:
   -- Что за дело? Выкладывай.
   -- Эээ, как бы сказать, чтоб не обидеть вас...
   -- Я не обидчив, говори.
   -- Понимаете... Ох, даже не знаю как начать, -- замялся посетитель.
   -- Сачала начинай, с самого начала... Можа присядем?
   Присели. На широкую дубовую скамью подле забора.
   -- Ну, слухаю.
   -- Я хочу просить руки вашей дочери! -- Выдохнул Веня.
   -- Благородное намерение, -- не то с улыбкой, не то с ухмылкой отвечал Савва Никодимыч, -- на что ж тут мне обижаться? Но, позволь спросить, какой менно; их у меня трое, правда, ода давно замужем, другая... К другой жених наведывается -- вот-вот свадьбу сыграем. Аленька?!
   -- Вот на ней я и хочу жениться! - с жаром отвечал ветеринар Вениамин Груздев.
   Густые брови хозяина взлетели вверх:
   -- На Аленьке?! Ты просишь руки моей старшей дочери? Я не ослышался? Но она дурнушка, да и возрастом тебе чуть ли не в матери тебе годится...
   Веня аж вскочил;
   -- Ну и что с того? Вон, даже известные артисты и те...
   И тут же привёл пример, взявшись объяснять преимущества неравных браков, но был бесцеремонно остановлен:
   -- Погоди, погоди, ты и вправду её любишь?
   -- Да, люблю, -- отвечал Веня.
   -- И давно?
   -- Не понял: Что, "давно?"..
   -- Я хочу знать, как давно ты её любишь и она сама об этом знает? Аленька знает о твоей любви к ней?
   -- Ну, как вам сказать... Пожалуй, не знает... пока, -- замялся Веня. -- А может... а скажите-ка ей об этом факте вы.
   Савва Нкодимыч расхохотался:
   -- И что же я скажу? В тебя, милочка, по уши втюрился какой-то слюнтяй, но ботся в этом признаться?


      Продолжение следует...