Казнь

Слушай, слушай, глашатай чернейших вод,
Ты виновен пред народом добрых мыслей,
Ты пятно пред честным ликом жизни.
Вся глава тебя ведёт на эшафот.

Сколько лет прекрасной юности стравил ты
Своим желочным и гибельным огнем,
Чтобы сделать тлен немыслемым слоном,
Подавляющим желание быть чистым.

По ушам всё бьет и бьет набат,
Призывающий покончить с этим телом,
Доказать свои порывы только делом,
Чтоб пошел остаток зрелости на лад.

Отсеки в себе гордыню, что болит,
Раздирающей тебя на лицедейство,
Заявляющей твоим святое место,
Что должно отдаться и другим.

Отсеки в себе тот гнев, что пожинает,
Все моменты радостных побед,
Что тебя по жизни окружают,
Но не видишь их, коль хочешь или нет.

Отсеки в себе ту похоть, что сжимает
Горло так, что не дает дышать,
Заставляя всё с себя срывать,
Если ты ее не прославляешь.

Отсеки в себе пороки, что гноят,
Каждрый раз, как думаешь о них.
В прошлом теле был не ты, а раб,
Но теперь ты в новом - говори!

И лежит на эшафоте глашатай,
Измывающий от дерзости и плоти,
Будто камень, тонущий в болоте,
Обезглавь скорее эту тварь!

Добродетель, ты мой лик и имя,
Ты есть жизнь, есть честность без страстей.
Слушай, слушай, мир чей опыт есть мессия:
Я не брошу без борьбы твоих ветвей.