Молчат развешанные скальпы
Твоих поверженных врагов.
Из незакрытого гештальта
Потянет завистью богов
И сладким привкусом Марокко,
И ненадежным, как апрель,
В оттенках синего глубоких
От Тиффани до Мажорель
Загадочным берберским небом.
Слезой наполнится топаз
На безымянном пальце. Не был
Высоким прочности запас.
Приняв обиду, боль и муку
За настоящую любовь,
Ты грубо прогоняешь музу,
Врачуешь ненавистью боль,
Ты замерзаешь зимней вишней,
Хоронишь к прошлому ключи,
И молча молишься: "Всевышний!
Пошли мне мудрость отличить."
А муза с голосом надежды
Поднимет страхи на копьё
И смоет краски Марракеша
И Касабланки жгучий йод
Или ещё какого сора,
Что высыпется на асфальт
Из чудо-ящичка Пандоры,
Что называется "гештальт".
Закрыть! Как много в этом звуке
Непостижимого порой.
Молчанья золотой науки
Адептов бесконечен строй.
Чеканят шаг, обрящуут мудрость.
Опустошенный же сосуд
Рождённую в ошибках Музу
Облёк в божественную суть.
Слаба, прекрасна, без одежды,
И слез, и радости полна
На дне его одна (как прежде)
Лежит она. И всё она.
Свидетельство о публикации №126050502189