Мемуарчики

Моя жизнь выпала на вторую половину существования Советского Союза. На смену детским шестидесятым с их мечтой о Космосе пришли подростковые семидесятые с их уверенностью в завтрашнем дне, и вот уже показался краешек юных восьмидесятых, зовущих в светлое будущее.

Не помню, когда именно впервые задумался, кем же я хочу стать, когда вырасту. Но, вдруг, внезапно - бах! - тебе шесть десятков, и в мире родился еще один пенсионер! Когда-то такое не возможно было представить, казалось, что молодость, задор, веселье и бесшабашность будут всегда, а стареть будут только старшие - бабушки и дедушки, мамы и папы, дяди и тети. Этого никак не хотелось, но глядя на них ты потихоньку все-таки смирялся с неизбежностью, что близкие тебе люди взрослеют, седеют, становятся старше и мудрее. Но за собой это никак не замечалось! Ты себя видел каждое утро в зеркале и тебе казалось, что ты совсем не меняешься и твоя молодость никогда не кончится. Ошибался! Время с семнадцати до до шестидесяти  пролетело так, что от него не осталось ни шлейфа ни следа: только что, казалось, ты стоишь на пороге жизни и, вдруг, раз - и в дверь звонит почтальон с социальным пособием... А так всё хорошо начиналось!

Я знал его с раннего детства, как только в голову пришло осознание, что он существует. Иногда он выводил меня из себя своими тараканами, разбегающимися в его голове в виде наглядной модели броуновского движения, которое на первый взгляд не имеет никаких закономерностей, иногда я готов был взорваться от его капризов и неосуществимых желаний, иной раз он заставлял меня испытывать испанский стыд от его нелепых выпадов вредности, но порою ему удавалось прошить меня молнией умиления от его абсолютно детской непосредственности и беззащитности, и внезапно то самое броуновское движение вдруг представало целостной и осмысленной проекцией его собственного восприятия пути. И всё-таки я его люблю и не могу поступить иначе, ведь он - это я.

Следуя одной из гипотез, жизнь устроена так, что как только человек осознает себя частицей планеты Земля, он напрочь теряет все воспоминания о предыдущих ипостасях и своих проявлениях в разных мирах, которые уже когда-то выпадали на его долю, и у него есть время на то, чтобы сосредоточиться на той жизни, которая состоялась в данный отрезок времени.

За годы жизни он встречает огромное количество людей, но лишь немногим удаётся попасть в ближний круг и принять участие в развитии и становлении его бессмертной души. Они - те, кто всегда рядом, хоть и существуют на расстоянии, они идут своим путем, но всегда приходят на помощь, они - люди, которые живут в сердце и навсегда остаются в памяти. Без них калейдоскоп событий из звонкого и цветного давно превратился бы в унылый серый фон, обрекая моего любимого себя на мрачное одиночество и беспросветную тоску. Они - твои близкие, твои друзья, твои современники! Они сопровождают  тебя в пути, наполняя каждый эпизод  Добром, Милосердием и Любовью!

Так пусть же эти эпизоды встречи с Ними в многосерийном фильме под названием "Жизнь" множатся и продолжаются настолько долго, насколько это возможно!

Жизнь - это совокупность моментов, состоящих из печалей и радостей, разочарований и побед, удач и огорчений, взлётов и падений, встреч и прощаний, обретений и утрат, это полоса света в тоннеле тьмы, это череда компромиссов и противоречий, это путь познания, расцвета и увядания, это колесо Сансары и круговорот рождений и смертей. Жизнь есть движение к смерти и воскрешение, позволяющее пройти все возможные испытания и наслаждения, дарованные тем счастливцам, коим выпало счастье жить. Сегодня такими счастливцами являемся мы, те, кому повезло попасть когда-то в один класс, в одну группу, в одну компанию, в один круг который идет по жизни уже более 60 лет, где мы по-прежнему остаёмся теми же юными созданиями, каковыми были на момент нашей встречи.

В 1973 году я перешел в новую школу. Когда в класс приходит новый ученик, он всегда попадает под пристальное внимание одноклассников, и уже в первые дни проходит незримый экзамен на то, кем он является в действительности.

Едва оказавшись в своём новом классе, я с волнением и радостью обнаружил, что большинство пацанов приняло меня достаточно лояльно, а девчонки более-менее благосклонно. Но в школе существовала традиция проверять всех новеньких путем создания конфликтной ситуации и разрешения ее силовым путем. Иными словами, любого новичка нужно было спровоцировать на драку с заведомо сильным противником и проверить его дальнейшую реакцию "на пацана". Как таковых молодёжных группировок в нашем городе не было, но в каждой школе всегда были авторитетные хулиганы, у которых были старшие братья или друзья, поддержкой которых они пользовались в любых ситуациях. Вот и в тот раз на перемене, когда мы все высыпали во двор и под теплым сентябрьским солнцем ловили на пришкольных цветочных клумбах лениво жужжащих трутней, чтобы потом на уроке выпустить их одновременно из разных концов класса для попытки отвлечь учителя и затягивания времени опроса, ко мне подошёл какой-то мелкий незнакомый пацанёнок и без лишних слов оттолкнул в сторону. Я не поддался и тогда откуда-то сбоку нарисовался довольно наглый детина, чуть повыше и пошире меня в плечах и не раздумывая врезал мне с правой, попутно предъявляя, что это я толкаю и обижаю маленьких. Я не успел ничего сообразить, как рядом со мной оказались пацаны из моего класса и в мгновение ока убрали из кадра как драчуна, так и его мелкого шакала. Я не знаю, какими словами или действиями мои новые одноклассники убедили эту "сладкую парочку", только уже на следующей перемене оба моих обидчика нашли меня и долго и искренно извинялись за то, что были не правы. Возможно, они просто не знали, что задолго до перехода в эту школу я был знаком со многими старшеклассниками, у которых преподавала моя мама и которые по счастливому стечению обстоятельств были в авторитете, а мои одноклассники просто популярно им это объяснили. Конечно, я не собирался прибегать к помощи старших, тем более, что особого повода для этого не было, но эти двое в тот момент, пожалуй сами испугались возможных последствий своего необдуманного поведения. Я молча принял их извинения, а в последствии узнал, что оба они учились в параллельном классе и решили выступить эдакими хранителями неписаных традиций, за которые сами едва не поплатились. Мелким и нарывистым был Гриша Илиадзе, а человеком, въехавшим мне в глаз был Васька Финченко. В целом, по жизни это были вполне нормальные ребята, просто в тот момент не до конца сознающие свои поступки.

Вот так начался мой новый жизненный цикл, связанный с новой школой и новыми друзьями.

Детские коллективы сразу чувствуют, если в человеке сквозит какая-то фальшь, и очень отчётливо дают понять, что не нужно казаться тем, кем ты не являешься на самом деле, а просто надо быть самим собой. Но это удел всех новеньких - подвергаться самому детальному изучению всем коллективом тебя в качестве объекта особого притяжения, и это, безусловно, царит в атмосфере выстраивания новых эмоциональных связей между отдельными людьми, находящимися внутри социальной группы, которой является твой класс.

Моя мама очень хотела подружить меня с Андреем Коршуновым. Не знаю, чем он так нравился ей, но дружбы у нас так никогда и не вышло, а было в лучшем случае нейтральное отношение друг к другу. Андрей умел произвести хорошее впечатление на тех людей, от которых он мог поиметь какую-то выгоду для себя, поэтому учителям он нравился, а со сверстниками все складывалось совершенно иначе. Так произошло и у нас с ним: мы познакомились, пожали друг другу руки и разошлись каждый по своим делам, изредка пересекаясь по каким-то вопросам регламента существования нашего детского коллектива. После школы мы, конечно, встречались в рамках наших периодических сборов всего класса, но ближе друг к другу так и не стали.

Со всеми девчонками, с которыми мне довелось сидеть за одной партой у меня всегда складывались самые тёплые и доверительные отношения, начиная от дружбы, заканчивая любовью.

Когда я в 6-м классе перешел в 30-ю школу, стараниями своей мамы по-совместительству преподававшей в моём новом классе английский язык, меня посадили с Наташкой Крашенинниковой. Спокойная, доброжелательная, исполнительная, рассудительная, с высочайшим уровнем интеллекта, Наташка стала для меня олицетворением собранности, дисциплины и такой человечности и доброты, что я всегда рядом с ней чувствовал себя под защитой и был уверен, что пока я нахожусь с ней за одной партой, ничего плохого и страшного в моей жизни никогда не произойдет. Она давала мне какую-то необъяснимую уверенность в собственных силах, и даже находясь в её тени, я всегда был уверен в своих знаниях по всем предметам, хотя зачастую ничего не учил и иногда не имел никакого понятия о темах проходящих уроков. Наташка же всегда была готова отвечать, и мне казалось, что нет ни одного вопроса в школьной программе, на который бы она не знала ответа. Уже позже, после школы, я понял, что для неё и по жизни нет никаких неразрешимых задач, которые были бы ей не под силу! Если бы мне нужно было привести пример того человека, которого можно было назвать «умницей», я бы не задумываясь назвал Наташку!

Следующей соседкой по парте у меня была Маринка. Как только мы стали общаться, я сразу понял, что наконец-то нашёл родную душу по несчастью! Маринка, как и я, училась в музыкальной школе и точно так же, как и я ненавидела это занятие, которое отнимало у нас уйму времени и не доставляло никакого удовольствия. Родители заставляли меня по два-три часа в день заниматься на фортепьяно, не считая того, что три, а иногда и четыре раза в неделю приходилось ходить в музыкалку на разные занятия по специальности, сольфеджио, музлитературе и хору. Мы жаловались друг другу, сочувствовали и постепенно сближаясь, стали симпатизировать друг другу как мальчик и девочка. Я даже подумал, что влюбился, но в дальнейшем понял, что Маринка привлекала меня больше в плане общности интересов и открытости в общении, чем всегда вызывала симпатию и хорошее расположение. Дальнейшая жизнь жестоко обошлась с нами: Маринка окончила институт в Харькове, ещё при СССР, и осталась там работать, выйдя замуж за своего сокурсника. Она нашла себя в воспитании детей, а впоследствие и внуков, целиком и полностью посвятив себя семейным заботам. Пока между Россией и Украиной были ровные отношения, Маринка никогда не пропускала наших встречь, но после февраля двадцать второго она резко поменяла свое мнение обо всех нас и мы стали "конченными одноклассниками", "ватниками", "москалями", "старикашками" и прочими "орками". Я специально не буду затрагивать здесь политических мотивов, но мне видится в данном случае какое-то психическое расстройство, которое поразило не только её, но и ещё огромное количество русских людей, проживающих на территории Украины, которые под воздействием специально-подобранной информации восстали против своих же родовых корней.

Одновременно со мной, в параллельном классе нашей школы появился и Санька Погодин, семья которого переехала в Ставрополь из сибирского города Черемхово, что находится в Иркутской области. Об этой подробности его биографии мы все узнали значительно позже, уже в девятом классе, когда незримой рукой нашей классной, вдруг все оказались в математическом классе. И хотя многие ребята сделали выбор в пользу изучения математики осознанно, зная, что будут поступать в технические ВУЗы, среди них Александр Погодин не значился. Прежде чем оказаться в математическом классе, кандидатуры учеников проходили тщательный отбор: все учителя-предметники, работающие в нашей параллели классов, давали развернутые характеристики моей маме, которая принимала окончательное решение о зачислении в девятый "В". Первого сентября, к своему несказанному удивлению, Погодин был насильно приведен и посажен в наш класс железной рукой Лёли. Впоследствие, говоря про этот определяющий момент, Шурик всегда благодарил свою судьбу за то, что она предоставила ему такой шанс - стать нормальным человеком, общаясь и развиваясь вместе с нормальными людьми! Окажись он в параллельном классе другой компании, никто не знает, как бы сложилась его жизнь! Скульптор Эрнст Неизвестный, которому предложили сделать памятник такой неоднозначной личности, каковым являлся один из руководителей нашего государства Никита Хрущев исполнил скульптуру в двух цветах - белом и черном. Это означало, что наряду с большим количеством положительного наследия Никиты Сергеевича, в его деятельности было столько же и отрицательного. Вот и в Погодине есть явно выраженные эти два начала, которые иногда даже сегодня борются друг с другом, особенно в моменты, когда его дух раскрепощается и расслабляется под влиянием некоторых благородных жидкостей. Попади Шурик в другой класс, его темная сторона могла и перебороть светлую! Слава Богу и моей маме, что все произошло с точностью до наоборот - светлая сторона одержала победу и Погодин теперь навеки наш! Сегодня он безусловный лидер класса, не любящий много говорить и готовый всегда и во всем бескорыстно прийти на помощь всем  своим друзьям. И лишь только в часы приёма благородных напитков он может много говорить, обижать Наташку, троллить нас, говоря, что Кузнецы плетут кружева из слов и громко смеяться, пугая тех из окружающих, кто его не знает. Милейший и безотказный к просьбам с одной стороны, Шурик может разыграть кого-нибудь и пошутить в свойственной только ему манере, что это ещё долгое время будет аукаться в том или ином контексте. Шутка с налоговым инспектором служит наглядным подтверждением до сих пор вызывает у участников неоднозначную оценку. Для непосвященных я расскажу: однажды, когда мы в очередной раз отдыхали в его гостевом доме в поселке Архыз, он сделал удивительно озабоченное и несчастное лицо, заявив нам, что на следующий день придет человек из республиканской налоговой инспекции, который с помощью проверки хочет получить большую взятку, поэтому будет всячески придираться ко всему. Наши Наташки, которые сами являются сотрудницами налоговой инспекции Ставропольского края и Галка, которая тоже состоит на государственной службе решили не бросать его на произвол судьбы и настроились грудью стать на защиту. Наутро, как только незнакомый мужчина появился на горизонте, он тут же был взят в достаточно агрессивный оборот нашими девчонками, что начал нести какую-то околесицу, чем вызвал еще большее негодование всей нашей группы. Ситуацию неожиданно разрядил сам Погодин, которому с трудом удавалось сдержать смех от того, что незнакомым мужчиной оказался его друг, с которым они вместе строили свои дома на купленном на двоих участке архызской земли. Оказалось, что Погодин уговорил этого Серегу подыграть в своём коварном замысле нас потроллить, и тому ничего не оставалось делать, как согласиться. Вот такой он наш Александр и таковы его шутки и розыгрыши!

После Маринки моей соседкой по парте стала Аня - моя первая настоящая и чистая любовь: я, вдруг, понял, что теряюсь в её присутствии и не могу найти простых слов, чтобы выразить свою мысль. Я мычал что-то нечленораздельное, заикался и стал понимать, что подростковая грубость и колючесть есть обычная реакция на страх быть отвергнутым и не понятым в своих лучших душевных проявлениях. Пришло время, когда нагрубить, надерзить своим близким людям стало гораздо проще, чем сделать, например, такую простую на первый взгляд вещь, как пригласить симпатичную тебе девочку в кино или на концерт. Сколько раз можно было бы предпринять хотя бы одну попытку это сделать, но, увы, смелость покидала задолго до подходящего случая, и момент был неоднократно упущен. Скорее всего, я просто боялся остаться наедине с Аней, потому что пугался собственной робости, собственных эмоций и чувств, и, наконец, собственных тараканов в голове, которые разбегались в разные стороны и не могли мне помочь обрести уверенность и смелость в преодолении внутреннего страха. В тот момент мне на глаза попалось стихотворение Эдуарда Асадова «Сердечная история», которое внезапно запомнилось с первого прочтения, настолько в нём были выражены созвучные мне мысли:

"Сто раз решал он о любви своей
Сказать ей твердо. Все как на духу!
Но всякий раз, едва встречался с ней,
Краснел и нес сплошную чепуху!..."

Стихотворение, как и большинство других у Асадова, сюжетное, я не буду здесь приводить его целиком, кто захочет - непременно найдёт его и прочтёт. Там, в конце концов, всё заканчивается хорошо, поэтому это стихотворение было созвучно с моими мыслями лишь наполовину, в виду того, что юношеский максимализм собственной недооценки никак не предполагал такого же благоприятного финала, как в истории поэта.
Возможно, в жизни каждого человека рано или поздно наступают такие моменты, когда нужно переходить в очередную стадию взросления, но предыдущий опыт не может дать никаких внятных советов и готовых практических рецептов такого преодоления, поэтому каждый пытается справиться с этим по-своему, с разным результатом и разными последствиями. Мне всегда было легко общаться, находясь в группе или в коллективе, но стоило остаться один на один с нравящейся тебе девочкой, как всё остроумие и лёгкость улетучивались, уступая место робости и застенчивости. Помните фильм «Доживём до понедельника»? Там был один персонаж - Генка Шестопал, который был безнадёжно влюблён в красавицу Риту Черкасову, понимая, что у него нет шансов против всеобщего любимца отличника и лидера класса Кости Батищева. Помните, как Шестопал остался с Ритой наедине в пустынном спортзале школы и начал оправдывать свою робость тем, что как в средневековье рыцарям была нужна прекрасная дама, во славу которой они должны были совершать подвиги, так и ему нужна была недосягаемая богиня, которую он сам себе придумал, чтобы писать стихи. Возможно авторами фильма в сюжет закладывались и другие смыслы, но я в тот период ощущал себя таким же Генкой Шестопалом, нарисовавшем себя в собственном сознании страдающим неудачником от неразделенной любви в тайне пишущим плохие стихи. И вот только теперь, спустя пол века, я смотрю на эту историю глазами взрослого человека, и вновь и вновь переживаю эти робкие зарождения чувств и благодарю Аню и свою судьбу за все те чистые и светлые моменты, которые выпали нам в ту пору, подведя окончательную черту под периодом детства, подняв и поставив нас на очередную ступеньку, именуемую юностью, пожалуй, самую прекрасную пору в жизни человека.

Сколько помню себя в школе и потом в дальнейшей жизни мы с Галкой были всегда дружбанами. Я всегда в глубине души знал, что не привлекаю её как особь противоположного пола, но откуда-то была уверенность, что нам очень комфортно общаться везде и всегда, при любых обстоятельствах. Даже тогда, когда оба мы были в постразводных состояниях и разговаривали много и часто, никогда не возникало мыслей о чем-то таком, о чем потом можно было жалеть и стыдиться. Помню еще раньше, в нашей институтской юности, я даже однажды провожал Галку на свидание, возможно даже с её будущим мужем, и по-пути мы болтали как многолетние подружки, делясь своими волнительными переживаниями, маленькими тайнами и большими секретами. Вот и сегодня, мы всё так же продолжаем с ней болтать часами, ни капли не уставая и радуясь, что мы ещё живы и находимся в здравом уме и при своей памяти. Я всегда знал, что Галка не предаст! Галка - человек с принципами и с твердым характером, я всегда сочувствовал всем тем, кого она рассматривала в качестве оппонентов или неприятелей. Как сама она любит про себя говорить, «если меня где-то не заслуженно обидели, я вернусь и заслужу». И это правда, её принципиальность и максимализм в эмоциях и отношениях заслуживают высокой оценки. Возможно, что именно по-причине того, что Галка не может делать что-то наполовину или не во всю мощь, она и является истинной душой нашего класса, потому что предана нам до последней частицы своей сущности и любит и ценит нас всех бескорыстно, на разрыв последнего нерва. Вместе с тем, она и от нас требует такого же отношения. И она в этом права и по-настоящему его заслуживает! Я вспоминаю, что традиции наших сборов у Галки зародились еще со времен, когда мы учились в институтах. Самый яркий раз это было в начале прекрасных и романтических восьмидесятых, когда Галкины родители куда-то уехали, и мы собрались в доме на Новгододском, чтобы устроить классную вечеринку. В то время не было никаких сомнительных вписок где чилят, флексят и рофлят, а было простое общение с традиционным застольем и танцами под магнитофон или пластинки. До этого, я прочитал книжку, эпизодом которой была вечеринка в доме у девушки, куда неожиданно в разгар веселья вернулся отец хозяйки, и все гости немедленно рассосались, когда по их рядам прокатилась весть, что «отец приехал, конь прискакал». Эта фраза так развеселила меня при чтении, что на вечеринке у Галки я при случае и без повода пугал всех присутствующих, произнося её громко и долго ржал, представляя наши рожи, если бы и правда дядя Федя неожиданно вернулся домой. Сейчас, если произнести фразу про отца и коня, все посвященные сразу вспомнят именно ту вечеринку и Боца, который всем надоел и выгоняемый в дверь, пытался влезть в окно, а кто-то даже восстановит какие-то личные детали, которые уже размылись моей памятью в толщине времени. Хочу заметить, что  никакого криминала в таких встречах никогда не было, и абсолютно все наши вечера и встречи всегда были благопристойными весёлыми и целомудренными. Ну, конечно, не без того, что кто-то с кем-то мог потанцевать медленный танец и даже случайно поцеловаться, не выходя за рамки дозволенного. Именно за это я люблю всех наших девчонок, которые приучили нас к литературному языку и пристойному юмору, к отсутствию мата и пошлости, к сдержанности и хорошим манерам.
 
Не смотря на то, что другие школы не очень охотно отпускали хороших учеников в городской математический класс, самые упорные все-таки попали к нам в класс из самых разных школ. Когда в октябре девятого класса к нам пришла Ленка, мы приняли её доброжелательно, но настороженно, потому что за почти месяц успели уже немного сдружиться . Особенно были в напряжении девчонки, ведь до прихода Ленки их было шестеро на шестнадцать пацанов (Вовочки тоже еще пока не было), и они немного ревностно относились к новому человеку их пола в силу природной своей женственности и подсознательному стремлению к снижению конкуренции. По-счастью, всё прошло гладко и конкурировать никто ни с кем не стал, а Ленку даже выбрали комсоргом из-за её обязательности, исполнительности и принципиальности. По-настоящему, для меня Ленка раскрылась в ситуации, когда провожая её с какого-то очередного нашего классного мероприятия, я принял пострадавшего в дорожной аварии человека за своего любимого деда, который к тому времени частично потерял память и иногда уходил из дома, в последствии забывая, как и куда ему возвращаться. Вот и в тот раз, когда я увидел мужчину, похожего на деда под колёсами машины, меня прошиб холодный пот и обуял невероятный страх за жизнь любимого человека. Я не раздумывая, бросился в машину скорой помощи, чтобы проследовать до больничной палаты, куда везли пострадавшего. И уже только в больнице, при хорошем освещении и запахе алкоголя я понял, что это не мой дедушка, а какой-то посторонний, чужой и пьяный человек, просто имеющий внешнее сходство. В горячке я даже не заметил, что всё это время рядом со мной была Ленка, которая не бросила меня в такую смутную и трудную минуту, а поехала в скорой вместе со мной и даже испачкала одежду в крови этого несчастного бедолаги. После того, как ошибка выяснилась, я испытал целую гамму противоречивых чувств: здесь был и стыд, что я обознался, и облегчение, что с моим дедушкой всё хорошо, и он дома, и усталость от напряжения и радость, что все хорошо и удивление и гордость, что рядом со мной оказался очень чуткий и отзывчивый человек с широкой и доброй душой. С этого момента Ленка в моих глазах поднялась на такую высоту, на которой в моей жизни находятся только самые близкие и родные люди, к которым я отношу и абсолютное большинство своих одноклассников.

А еще у меня есть сестра по-крови. Помните, в нашем детстве были популярны фильмы про индейцев, в которых эти мужественные люди в знак особого расположения резали себе руки и прикладывали собственную кровь к крови человека, с которым хотели быть повязаны до самых последних своих дней. Вот и мы решили таким же образом поклясться друг другу в вечной дружбе. Нас было четверо: Погодин, Князь, Наташка Линченко и я. Сейчас уже можно с уверенностью сказать, что наша юношеская клятва не была нарушена никем из нас, что мы всегда были рядом друг с другом и в минуты радости, и в тяжелые времена. Сегодня уже нет с нами Сереги, и это горе, которое постигло нас пронзительной болью, которая уже, увы, никогда не перестанет разъедать наши души и сердца. Говоря о своих отношениях с Наташкой, я должен сказать, что она всегда была мне очень близким другом, настолько близким, что однажды мы с ней даже приняли наши чувства за любовь и какое-то время ходили на свидания. После того, как я однажды пригласил её на какой-то свой институтский вечер, мои однокурсницы у меня за спиной стали завистливо шептаться о том, что я приходил на вечер со сногсшибательной красоткой, и что они со своими внешними данными и неоднозначными характерами просто нервно курят в стороне. К чести Наташки, мы не стали делать видимость продолжения таких отношений, которые нам были бы в тягость, и очень быстро вдвоем разобрались в сути всего происходящего, вернув нашу преданность друг другу в прежнее русло большой дружбы. На самом деле, мне всегда приятно общение с этим человеком, и я безмерно счастлив, что нам с ней всегда легко и свободно от ненужных церемоний и предрассудков.
 
Светка с самого первого взгляда на нее для меня всегда являлась неразгаданной тайной, и все попытки разума вычислить её внутренний алгоритм заканчивались полным фиаско. К урокам она была всегда готова, со всеми всегда доброжелательна и скромна. Мне всегда очень нравилась её широкая улыбка, которая очень ей шла, превращая её в добрую и заботливую фею. Мне кажется, что и во взрослой жизни она являлась самой прочной опорой своей семьи, вокруг которой шли к успеху муж и дети. Светунчику, конечно, выпало в жизни очень тяжелое испытание, которое, наверное, не каждый бы смог сдюжить. Вот только что ты говорил с любимым своим человеком, держал его за руку в роковом самолёте, строил дальнейшие планы на жизнь, а через мгновение произошло непоправимое... Царствие Небесное тебе Володя, наш класс в своё время принял тебя как родного, и ты всегда будешь жив в нашей памяти, в наших душах и сердцах!  Говорят, что Господь даёт каждому именно ту ношу, ровно которую он может вынести. Не больше и не меньше. Но оттого и печаль на душе лежит, и не лечит время! Светик - сильная женщина, олицетворение настоящей хранительницы семейного очага и самой лучшей мамы для своих сыновей!

С Валеркой мы дружили с самого первого класса, где я оказался, на первый взгляд, совершенно случайно. Однако, как показывает жизнь, никаких случайностей не существует, всё заранее предопределено и закономерно. В школу меня отводила бабушка, потому что у мамы в её школе была своя линейка, а папа должен был быть на работе. И вот, после линейки мы зашли вместе со всеми родителями в первый "б" класс, где учитель начала перекличку. Когда она дошла до моей фамилии и имени неожиданно одновременно со мной встал ещё один мальчик. Оказалось, что его имя и фамилия полностью совпадали с моими, он тоже был Кузнецовым Геной. Тут вдруг резко подскочила какая-то женщина и начала полуистерическим тоном верещать, что наличие в одном классе двух учеников с одинаковыми именами и фамилиями категорически неприемлемо, что это создаст всем большие проблемы, и что мы с бабушкой должны немедленно покинуть этот класс и перейти в другой. Как позже выяснилось, это была нерадивая мамаша другого Гены Кузнецова, которая не очень внимательно ознакомилась со списками и адресами первоклассников, распределённых в  параллели классов по районному принципу. Моя бабушка спорить не стала, мы вышли из класса и оказались в первом "в", где тоже в списках значился Гена Кузнецов. Так я попал в класс, вместе с соседями другого Гены, а он, в свою очередь стал  учиться с ребятами моего двора. Вот именно тогда мы впервые встретились с Валеркой и с этого момента зародилась наша дружба, которая в последствие и привела его в наш математический класс 30-й школы. Не смотря на то, что я ушел из 16-й школы сразу после окончания пятого класса, с Валеркой мы всегда оставались добрыми друзьями, а в самом начале знакомства выяснилось, что его мама работает в одной организации с моим отцом. Примерно в четвертом классе мы задумали пойти на занятия плаванием в недавно открывшийся городской плавательный бассейн. Вместе с нами туда записались еще несколько наших знакомых, и на первом же занятии выяснилось, что плавать умеют все, кроме нас. После свистка тренера вся толпа смело прыгнула в воду и только мы вдвоём продолжали стоять на бортике до тех пор, пока нам не выдали спасательные круги. На плавание я не проходил и недели, сильно простудившись, выйдя после занятий с мокрой головой, после чего на семейном совете получил дальнейший запрет на продолжение посещения бассейна, и в результате научился плавать только через сорок с лишним лет на Средиземноморье в Турции. Все остальные наши знакомые тоже походив месяц-два, потом окончательно забросили посещение бассейна, но в отличие от всех остальных Валёк продолжил заниматься и добился прекрасных достижений, став в конце концов мастером спорта. Помимо увлечения плаванием, Валерка в детстве собирал марки и именно от него я узнавал, чем отличаются гашёные марки от негашёных, что такое Монгол-Шуудан и НР България, сколько марок в серии  бурундийских жуков и какова стоимость самых редких марок мира. Когда накануне девятого класса Валёк сообщил, что для поступления в ВУЗ ему нужна будет математика, я очень обрадовался и настоятельно советовал ему идти в математический класс, который в нашей школе был единственный на весь город. Вот так мы снова оказались в одном классе, а дальнейший Валеркин выбор учебного заведения в качестве получения высшего образования Одесского Высшего Инженерного Морского Училища оказал влияние и на последующий выбор моего брата Димки, который тоже окончил этот ВУЗ, получив диплом судоводителя. Сейчас Валерий является одним из тех немногих наших одноклассников, которые проживают вне пределов Ставрополя, но он всегда был, есть и будет оставаться неотъемлемой частью нашего дружного коллектива.

В школьные годы мне посчастливилось учиться в одном классе с человеком, которого я без всякой ложной скромности могу с полным основанием называть гением. Думаю, что все мои одноклассники разделят мнение о том, что Витёк был самым талантливым математиком, который своими способностями мог удивлять не только нас, но и видавших виды учителей. Когда Людмила Ивановна задавала нам на уроке какую-либо сложную математическую задачу, все старались применить все свои знания, умения и навыки, чтобы оказаться в числе первых, которым за решение сразу летела «пятерка» в журнал и дневник.  Слон решал задачу за каких-то пару минут и никогда не поднимал руку, сигнализируя о том, что он готов к ответу. Однажды, он, как обычно, сидел и спокойно пребывал в пространстве, не делая попыток обратить внимание Людмилы на то, что он уже получил верный ответ. Людмила же, зная, что путь решения достаточно длинный и требует больше времени, чем прошло с момента задания не поверила, что Витька задачу решил. Она попросила его принести свою тетрадь за учительский стол. Когда она начала смотреть решение, её очки самопроизвольно стали ползти на лоб от удивления, что Слон нашел более рациональное и короткое решение, о котором даже она, будучи учителем математики не могла и подумать! Если бы в то время существовали «Уральские пельмени» в том моменте так и просились бы слова Дмитрия Соколова - «А что, так можно было?» Самое интересное, что Витёк никогда не считал себя выше кого-то, и в обычной жизни был простым и надежным другом и товарищем, он мог поддаться на разные хулиганские замыслы своего двоюродного брата Женьки, который был полной его противоположностью. Я всегда завидовал белой завистью, что у них были собственные мопеды на которых они рассекали по улицам и даже выезжали кататься далеко за город. Мне повезло, что они никогда не отказывали мне дать прокатиться на своих «железных конях» и даже иной раз брали меня на свои катания, пытаясь научить правильному вождению. С Витькой мы всегда хорошо дружили, и когда у меня было свободное от музыкальной школы время, мы проводили время в различных приключениях в их дворе, взрывая какие-то пузырьки с карбидом, взрывпакеты, поджигали дымовухи из кусочков советских кукол, а иногда охотились на лягушек и головастиков, которых Женька отстреливал из самодельного самопала под мелкокалиберный патрон на территории СУДР. В то время у меня была связка ключей, которые подходили почти ко всем кабинетам в школе, и мы как-то забрались в подсобку Раисы Федоровны, чтобы разжиться каким-нибудь химическим препаратом, который можно было рвануть или поджечь где-то за пределами школы. Помню, Женька взял склянку соляной кислоты и полил цветочки в кабинете у моей мамы. Я в душе был добрым и сентиментальным мальчиком, мне было очень жалко эти фиалки, я реально переживал, что пострадали не в чем не повинные цветы. Конечно, они завяли и пропали, и это расстроило маму, но мы так никогда и не признались в содеянном. А еще как-то раз Витька сказал, что можно достать многожильный телефонный кабель, из проводков которого в то время было модно плести всякие мелкие штучки, типо ручек, колечек браслетов и солдатиков. Нередко и рули автомобилей были украшены причудливыми узорами разнообразных плетенок, что превращало интерьер машины в модный эксклюзив, ведь рисунки всегда были индивидуальны по цвету и рисунку плетения. А владельцы велосипедов наматывали эту разноцветную проволоку на спицы для эстетики и красоты, и чем разнообразнее и ярче были цвета, тем эффектнее смотрелся сам велик, который всегда являлся предметом гордости пацана. Эта проволока была ужасным дефицитом, потому что она никогда и нигде не продавалась, а раздобыть её можно было только у работников телефонной сети, которые могли подарить ненужные обрезки кабеля. И вот после школы мы с Витьком пошли на работу к его отцу, который дал нам это богатство. Я помню пожалел о том, что мой портфель был маловат, ведь дядя Боря давал нам столько кабеля, сколько мы могли унести, но и того, что вместилось было достаточно, чтобы эти проводки использовать в быту для всякого мелкого ремонта очень долгое время. Наверное, если поискать, то и сейчас в моих ящиках с инструментом можно найти пару тоненьких проводов, оставшихся с тех времён. 

С Карюней нас судьба свела где-то классе в седьмом. Сейчас я уже не вспомню подробностей, как именно это произошло, но, думаю, что в этом была "виновата" музыка и наше желание во что бы-то ни стало создать музыкальную группу. Тогда, в середине 70-х среди молодёжи было повальное увлечение вокально-инструментальными ансамблями, в которых стильные длинноволосые парни выходили на сцену с электрогитарами и все, кто имел хоть какое-то представление о нотах или был наделен музыкальным слухом мечтали о том, чтобы быть на их месте. Вот с того момента началась наша дружба с Игорем Водяновым и Серегой Орловым, которые учились в параллельном классе, где классным руководителем была очень талантливая и харизматичная учитель словесности Тамара Петровна Будко. Она возилась со своим классом как наседка с цыплятами, и за это дети её обожали и готовы были идти за ней на край земли по первому её зову. Однажды, Тамара Петровна договорилась с руководством инструментального завода, что на весенних каникулах ученики её класса поработают в цехах, чтобы впервые в жизни ощутить как можно самостоятельно зарабатывать деньги своим трудом. Моя же мама договорилась в свою очередь, чтобы Тамара Петровна вовлекла и меня в это полезное начинание. Так я оказался в новом коллективе параллельного класса, где достаточно хорошо познакомился с ребятами. Кстати, прозвище Карюня или Карюша придумано было с моей непосредственной подачи! Игорь как-то сказал, что у него нет никакой, как тогда говорили клички, а сегодня бы назвали ником или позывным, и ему не хотелось бы выделяться из-за отсутствия прозвища. Тогда я сказал, что в старом дворе, где прошло моё детство у меня был очень хороший друг Игорь, которого все называли Гарик, а иногда Карик, Карюша и Карюня. Я почему-то думал, что все его прозвища были производными от имени, и поэтому предложил Игорю называть его Карюней. Только потом до меня дошло, что того моего друга детства так называли не из-за имени, а из-за фамилии Карев. Но деваться уже было некуда и прозвище прилипло и к нашему Игорю Водянову, который так и остался Карюней. Когда в восьмом классе мы пытались освоить игру на гитаре, то частенько собирались в доме у Игоря, чтобы побрынчать, порепетировать и просто посидеть в комнате или во дворе. Из всех нас Игорь имел, пожалуй, наилучшие вокальные данные, поэтому в той музыкальной группе под названием "Мартовские коты", которая была в последствие создана, он занял почетное место солиста. Про его дом и двор следует сказать отдельно: дом был расположен над яром, а двор уходил вниз, и моему детскому взгляду он казался невероятно огромным и очень интересным. Там было где развернуться и даже наши первые опыты по получению пороха из селитры были проведены именно во дворе у Карюни. У входа в дом располагалась просторная собачья будка, в которой обитала свирепая и с виду страшная немецкая овчарка Акбар, с которым Игорь каждый день гулял по району в любое время суток без всякого страха нарваться на какие-нибудь не очень приятные приключения на свою голову, которые всегда были в шаговой доступности. Однажды я сам чуть было не попал в историю, которая могла иметь очень плохие последствия, если бы не ночной троллейбус, близкое расположение дома Водяновых и моего Ангела-Хранителя... Всё это чередой случайных совпадений спасло меня, от приставшего поздно вечером какого-то агрессивного уголовника, от которого мне удалось своевременно вырваться и добежать до остановившегося на моё счастье последнего троллейбуса, который привёз меня к остановке на Партизанской, откуда я, запыхавшись стремглав влетел прямо в пасть к Акбару, который был сильно удивлен такой моей прытью, что даже забыл как обычно меня облаять. Я тогда остался ночевать у Игоря, чтобы больше не искушать судьбу новыми непредсказуемыми встречами.

У Сереги Орлова всегда были золотые руки, его работы по созданию стенда об истории нашего класса и портретов великих англоязычных писателей для кабинета английского языка еще долгое время после нас
украшали стены родной школы. А еще мы вместе учились в одной и той же музыкальной школе, где Сергей постигал навыки игры на аккордеоне, а я учился по классу фортепиано, и иногда мы с удовольствием прогуливали какие-то занятия, дегустируя в него в доме спирт, спрятанный родителями в тайных местах, о которых нам было хорошо известно. Однажды, после такой дегустации мы пошли в кинотеатр «Экран» на премьеру художественного фильма «Старое ружьё» вместе с Наташками из нашего класса, где мне стало плохо, и я повёл себя не совсем корректно, испортив все хорошие впечатления от такого совместного похода. Кстати, до сих пор не знаю, о чём же был этот фильм - «Старое ружьё», и мне до сих пор стыдно перед девчонками...
 Сказать, что Сереге не везло на клички - это значит не сказать ничего!  В шестом классе выполняя задание учителя написать рассказ о своем любимом блюде, он совершенно не задумываясь о последствиях рассказал о пончиках, после чего название этого блюда надолго прилипло к нему. Даже уже переходя в девятый математический класс какое-то время прозвище Пончик еще употреблялось некоторыми его бывшими одноклассниками, но уже позже, когда мы все внезапно увлеклись разными именами на еврейский лад, за Серёгой прочно закрепилось имя Мойша, которое нам казалось тогда очень смешным и забавным. Мы тогда и понятия не имели, что Мойша - это перевод на еврейский имени Миша, но даже тогда, когда все узнали эту деталь, она уже никак не могла повлиять ни на какие изменения. Имя Мойша прилипло к Сергею на всю его жизнь в рамках существования нашего класса. А надо сказать, что класс наш существует до сих пор, уже более 45 лет.

Граф прибыл к нам из не благополучной двенадцатой школы, пользующейся в городе дурной славой главным образом из-за того, что большинство её учащихся были выходцами из криминального в те годы района Ташлы. За ташлянцами закрепилось прозвище «фурапеты», которое берет своё начало от слова «фура», что означало тогда фуражку с большим диаметром. Такие фуражки носили самые люмпенизированные представители низших городских слоев населения, которые были не особо наделены интеллектом и имели слабое представление о хороших манерах и культуре в целом. Андрюха был не такой. Худенький, интеллигентный, острый на язык и вместе с тем вежливый очкарик, он разительно отличался от типичных представителей Ташлы своим воспитанием и наличием живого ума, а так же имел склонность к точным наукам и знал, что оставаясь в своей бывшей школе ему будет не просто поступить в ВУЗ, где в ту пору, в первую очередь, все-таки требовались знания, а не деньги, как это принято теперь. В общем, Андрей, конечно, сразу попал под пристальное внимание всего класса, как и те немногие ученики, пришедшие к нам из других школ. В первой половине девятого класса, перед нашим классным руководителем стояла задача создать новый коллектив, в котором каждому нашлось бы собственное место, помогающее раскрыть способности и таланты и встроило бы все индивидуальности в единый коллектив. Судя по тому, что мы до сих пор дружим, моей маме это сделать удалось! В ту пору, среди прочих классных часов, комсомольских собраний, субботников, вечеров и самых разных походов, нам иногда приходилось оформлять разные школьные стенгазеты. Именно тогда Андрюха послужил эталоном и натурой для раскрытия художественного таланта Савы, который рисовал дружеские шаржи на Андрея в виде разных кружек, чашек, подстаканников и других разнообразных сосудов для жидкостей, и, надо сказать, получалось это у него довольно смешно и забавно. Именно благодаря этим рисункам, первое прозвище, которое Андрей получил в нашем классе было Графин, которое в достаточно короткий срок сократилось до аристократического Граф и в таком виде прилипло и существует по сей день. С момента знакомства мы с Андреем ощущали себя друзьями по-несчастью в том, что оба были очкариками, поэтому между нами сразу возникло взаимопонимание, и мы в шутку называли друг друга Очки. Да и вообще, помимо зрения, мы имели ещё много других общих дефектов: оба худые, не блиставшие внешней красотой, оба не обладавшие атлетическим телосложением, оба не сдержаны на язык и умевшие из-за этого нарваться на неприятности. Но кроме однотипных изъянов было и одно прекрасное, что нас объединяло - чистая и светлая безответная любовь к красавице и умнице Ане, что делало нас добрее и благороднее, оставляя на стороне света, не смотря на наши чудовищные недостатки. На самом деле, любовь окрыляет и раскрывает в человеке самые лучшие его качество и черты, но только это уже совсем другая история, о которой главные слова ещё ждут своего часа и которые, возможно, когда-нибудь будут сказаны, написаны и услышаны...
Главным итогом тех времен стало то, что в нашем классе возникли и сохранились доверительные отношения, которые и сегодня приносят нам радость общения, ощущения крепкой дружбы и светлой чистой любви. Забегая вперед, следует отметить очень важную роль ЖРЭПа номер 13, который Андрей Георгиевич возглавлял в расцвете сил, где за щедрым столом нами было просижено немалое количество часов за бокалами хорошего вина и стопками паленой водки, в задушевных дружеских беседах, в ожидании приезда "девочек из Макаровых", под аккомпанемент неутомимой гитары в умелых руках Вовочки.  Эти встречи уже после окончания школы тоже внесли свой вклад в то, что мы по-прежнему остаёмся уникальным и дружным коллективом, где каждый готов всегда прийти на помощь и поддержать друг друга и в горе, и в радости.

Самое время вспомнить историю о том, как в нашем классе появился Вовочка. Я уже неоднократно говорил, что не питал любви к музыкальной школе, считая бесполезным и даже вредным просиживание за фортепьяно многих часов, которые можно было бы провести более интересно и более продуктивно для меня. Тем не менее, именно музыка поспособствовала тому, что Вовчик стал «математиком». В тот период большую популярность в молодежной среде приобрели различные вокально-инструментальные ансамбли и зарубежные группы играющие современную музыку. Мы жили далеко от столиц, поэтому только гораздо позже узнали, что в молодежной среде того времени зарождалась и жила так называемая рок-культура, которая неумолимо просачивалась в Союз из-за «железного занавеса». Мы об этом в то время не задумывались и даже не подозревали, просто хотели играть музыку на школьных вечерах. Вовчик не учился в музыкальной школе, но имел великолепный слух, а игра на любых инструментах давалась ему легко и свободно. Конечно, мы все предпочитали гитару, в игре на которой Вовочка преуспел лучше всех, поэтому, когда мы с Мойшей и Карюней замыслили создание музыкальной группы, представить её без Вовчика было просто невозможно. Но было одно очень большое неудобство: Вовочка с сентября не пошел в математический класс, а разное расписание уроков в нашей параллели делали почти невозможными совместные репетиции. Тогда мы слёзно упросили мою маму, чтобы она посодействовала переходу Вовчика из простого класса в математический. Маме удалось уговорить Людмилу, чтобы она согласилась на приход Вовочки в наш класс, и хоть последняя была не в восторге от этой идеи, всё-таки, в конечном итоге смирилась, хотя и недолюбливала Вовочку как, впрочем, и многих других, кто «не хватал звёзд с неба» в математических науках... Вот так появился на свет проект под названием «Мартовские коты», который был достаточно хорошо известен в узких кругах, а в действительности, пожалуй, получил известность только в нашем классе, да и то потому, что вся группа полностью состояла из наших пацанов! В общем, с тех пор мы по жизни шли в обнимку с гитарами, а на всех наших встречах и посиделках песни под гитару были непременным атрибутом и гвоздём программы, и если я вам сейчас напомню несколько строк из песни, вы все с легкостью вспомните и все остальные слова и даже испытаете то настроение, которое всегда неизбежно присутствовало на всех наших посиделках:

Пусть все шары, дирижаблики
Свой выбирают маршрут
В Рай на бумажном кораблике
Принц и принцесса плывут...

Вообще, коль уж мы заговорили про Вовочку, нужно заметить, что он был не один в нашем классе, кто носил это имя!
Клёма целенаправленно пришёл к нам откуда-то из Юго-Западного, и точно знал, куда идёт, потому что поступить в математический класс ему посоветовал кто-то из старших математиков, которые жили где-то по-соседству с ним. Как бы это был не Игорь Мицкий, но за точность я уже не ручаюсь, да это и не столь важно - самое главное, что Володя Ивинский сразу же влился в наш класс и стал неотъемлемой частью той силы, которая не давала расслабиться ни одному хулигану из параллельных классов или из местной шпаны, которая всегда стороной обходила наш класс, предпочитая не иметь дела с семнадцатью рылами, которые всегда дружно как один могли постоять за себя в любых обстоятельствах. Первой тушкой для битья со стороны Вовчика стал Миша Йода, который почему-то возомнил, что он в стенах нашей школы имеет какой-то авторитет и должен предъявить прописку для тех новеньких, кто пришел из других школ. Оказалось, что Володя занимался боксом и даже имел какой-то разряд в иерархии ставропольских боксеров, выступая на районных, городских и краевых соревнованиях, а потому свою прописку Миша получил от Вовчика прямым в челюсть и хуком слева, после чего его пыл поубавился, и он в дальнейшем уважительно забивался в угол при появлении нашего класса в обозреваемом им пространстве. Но своё прозвище Володя получил на уроке физики, когда делая одну из лабораторных работ, он громко и на весь класс назвал один из контактов аккумулятора клёмой, после чего просто не имел права называться как-то по другому! Боксёрские навыки Клёмы пригодились и в Ленинграде, когда группа в полосатых купальниках из Владивостока попыталась показать своё превосходство над нашим коллективом. Если бы не вмешательство наших учителей, ребятки в тельняшках могли бы огрести по-полной и ещё долгое время радовали бы своими визитами своих местных дальневосточных хирургов и стоматологов. Вполне возможно, что эта стычка с матросами повлияла на выбор Вовчиком Новороссийской мореходки в качестве высшего учебного заведения, по окончанию которой, он какое-то время ходил в море на том же Дальнем Востоке, где произошла незабываемая встреча рядового солдатика Погодина с морским волком Клёмой на самом краю Земли.

Сегодня я хочу напомнить всем о том, каким образом все мы, включая девчонок, понимаем грузинский язык, и, как выяснилось в процессе его освоения, эти слова были знакомы так же и Людмиле Ивановне...
 Шурик в нашем классе обладал непререкаемым авторитетом, и мы всегда считали его старше, опытнее и умнее любого из нас. Он был, действительно, не по годам развит, и в то время, когда многие из нас ещё даже не задумывались о принципиальной разнице между мальчиками и девочками, ничего не знали об отношениях между Инь и Янь, не задумывались всерьёз о любви, о карьере, о своём месте в иерархии жизни, он уже имел чёткое представление о том, как устроен этот мир, и что нужно усвоить человеку в первую очередь для того, чтобы быть среди победителей, которые идут по жизни уверенно, успешно и не только знают ответы на вопросы, но и могут их с лёгкостью решать. Вместе с тем, несмотря на свою взрослость, Саня всегда держался с нами наравне, никогда не показывая своего превосходства и в общении и разговорах совершенно не выдавал того, что ему известно больше, чем нам, и что он понимает жизнь гораздо лучше и глубже всех остальных. Иногда в его взгляде проскальзывал огонёк того, что он понимает больше, чем говорит об этом, но он так же быстро гасил этот свет, не желая, чтобы кто-то посторонний сумел проскользнуть глубоко ему в душу, тем самым выведав его собственный внутренний мир, в котором ему было уютно и комфортно самому без любых неожиданных собеседников, а тем более зрителей. Разговаривая с Саней на любую тему, я всегда ловил себя на мысли, что в эти минуты прохожу некое сканирование более высшим галактическим существом, которое тебя оценивает и строит нить беседы так, чтобы раскрыть все твои мысли и тайны, не выдав ни единого намёка на ту информацию, которой занят его собственный мыслительный процесс. И если сегодня мне кто-нибудь скажет, что Александр является постоянным членом коллегии бильдербергского клуба и, вдобавок, теневым губернатором Ставропольского края, то я ни капли не буду удивлен!

Третьим Владимиром в нашем классе был Карбовский: в классном журнале мы были записаны по алфавиту, поэтому Володя Карбовский был третьим Владимиром после Близниченко и Ивинского, фамилии которых шли впереди. Что же касается роли Вовчика в жизни, то, безусловно, он у нас первый и единственный военный офицер, посвятивший свою жизнь профессии, которая устами героя известного советского фильма имела своей главной задачей защищать Родину! Вообще, Вован - уникальный человек: он был и спортсменом в рядах тех, кто занимался ручным мячом, и музыкантом в рядах группы "Мартовские коты", знал и умел найти общий язык как с отличниками, так и с хулиганами, и везде, в любой компании всегда мог сойти за своего. Наверняка из него бы мог получиться хороший разведчик, но, возможно, так и было, ведь никто из нас не знает до конца всех тех задач, которые довелось выполнять ему во время активного служения своей стране. Сегодня Володя создает активность в нашем чате, делясь кучей разнообразной информации и пересылая множество картинок, клипов и текстов для того, чтобы мы не разучились читать, слушать и понимать то, о чём идёт речь!

Я уже неоднократно писал и говорил о том, какую важную роль в нашей школьной жизни играл для нас дом семьи Соколенко, насколько он был для всех родным и привычным, как радушно нас встречали хозяева, какая живительная атмосфера царила в нём, как мы могли в любое время суток ощутить там поддержку, тёплую радость и уют, которыми обладают только настоящие места силы, такие, как родной дом, родная семья, верные друзья. Вы все знаете нашего Игоря, мы давно привыкли к широте и доброте его души, к неподдельному вниманию с его стороны к нашим проблемам, его оптимизму и поразительному чувству спокойствия, которое он нам внушает, когда мы знаем, что даже на расстоянии он всегда придёт к нам на помощь, своим профессиональным словом невзначай вселит в нас надежду в наше бессмертие, заставит отогнать прочь все чёрные мысли. Воспоминаний, связанных с Игорем, на самом деле столько, что их нужно писать отдельным собранием сочинений, потому что этот человек присутствует в каждом из нас постоянно вот уже на протяжении пятидесяти с лишним лет. Все мы помним знаковые и знаменитые дни рождения Игоря в наши школьные годы, на которые, я уверен, мечтали попасть все, кто когда-либо учился с ним в одном классе, но далеко не всем это удавалось, потому что такую привилегию нужно было заслужить. Помню себя, впервые пришедшего в шестой класс, где меня через пару дней стали спрашивать девчонки про то, пригласил ли меня Игорь на свой день рождения 15 сентября! Я ещё толком не успел отличить своих новых одноклассников от других учащихся школы, поэтому, когда меня спросили про день рождения Игоря, я тогда еще не знал ни Игоря, ни вообще кого-то другого по имени и даже по фамилии. Но уже буквально на пятый день ко мне подошел какой-то добродушный парнишка с живым и умным взглядом и сказал, что будет очень рад видеть меня у себя на дне рождения. Вот тогда я сразу понял, что это был Игорь Соколенко, и мне стало на душе тепло и приятно от того, что такой популярный и любимый всеми человек выделил меня и удостоил своим вниманием.
В студенческие годы Сокол был из параллельной реальности - он обитал в медицинском институте, а также исполнял обязанности всеобщего любимца ровно три раза в сутки: на завтрак, обед и ужин. Помимо врачевания, Игорь был поваром, от деятельности которого в летнее время зависела наша калорийность, энергозатратность и физиологическое развитие. Особенно шикарно ему удавались пирожные-бизе и торты, сделанные эксклюзивно на дни рождения друзей: здесь в сладких формах воплощались его самые дерзкие фантазии, которые по некоторым показателям были далеко впереди даже от самых сумасшедших идей Мягера и, в отличие от последнего, лежали в практическом русле. С именем Сокола, без сомнения, связан и его дом на Тельмана, который во все времена широко распахивал свои ворота, калитки и двери, чтобы вместить в себя толпу страждущих и жаждущих мальчиков и девочек, съедающих и выпивающих на своём пути всё, что было похоже на какую-то еду или напитки. Самые наглые умудрялись приползать туда даже в невменяемых физических состояниях в любое время дня и ночи за получением глоточка, кусочка, шмоточка вне зависимости от того, находился там Игорь или нет. К слову, сейчас Игорь Николаевич является величайшим светилом практической медицинской прикладной науки соседней страны, на поклон к которому приходят самые влиятельные люди.

Генка Поделякин мне всегда казался тихим и скромным человеком, я никогда не слышал, чтобы он повышал голос или скандалил с кем-то. Возможно это от  того, что я совсем мало с ним общался, а возможно, что он был таким на самом деле - теперь уже этого никогда не узнать... Недавно мы целенаправленно нашли могилу Генчика на кладбище и грустно постояли в тишине, посетовав на то, что он очень рано ушёл от нас в Вечность...

С Мариком судьба связала меня с самого начала девятого класса, когда выяснилось, что ему, как и мне для поступления в институт нужен был английский язык, и моя мама взяла нас на свой личный контроль, занимаясь с нами дополнительно. Помимо занятий английским, Серега был «басистом» в нашей группе «Мартовские коты». Вообще, в то время никто не учил игре на бас-гитаре, поэтому овладеть этим инструментом с нуля мог только человек организованный и целеустремлённый. Именно таким был наш Серёга.  Белокурый сероглазый красавец с фигурой Аполлона, по меткому  выражению нашего преподавателя с кафедры Истории СССР Трофима Ивановича Беликова «юноша бледный со взором горящим», брутальный, порою до грубости, но всегда удивляющий совершенно разные компании людей своими точными и меткими выражениями и фразами, заставляющий женщин всех возрастов и пород трепетать до «бабочек» внизу живота от своего безразличного взгляда. Не смотря на то, что противоположный пол штабелями падал ниц вдоль и поперек его жизненного пути, он не стал бабником и не разбил понапрасну ничьих сердец, отрешившись от бабьих проблем и ни капли не испытывая при этом никакого наслаждения от страданий многочисленных тайных и явных поклонниц. При всем при этом, Серёга слыл совершенно надёжным человеком, который полностью отдавал себя работе и мог сверхурочно и без меры решать любые, поставленные ему производственные задачи и вопросы вплоть до бессонных ночей и упорных поисков самого оптимального решения. Но могу с уверенностью сказать, что не многим людям в этой жизни повезло пробраться сквозь эту напускную браваду и чрезмерную колючесть, чтобы быть допущенным в чистую и светлую его душу, чтобы знать, что есть в мире такой человек, который без лишних слов и вопросов всегда придёт и молча вытащит тебя из петли.
 Я всегда знал, что где-то в моём пространстве вне зависимости от времени есть очень близкий человек, который связан навеки с моей вселенной. Тем сильнее для меня был удар, связанный с его уходом...
Казалось бы еще вчера мы звонили ему с моря, и он был рад слышать наши голоса, по-доброму завидуя и очень жалея, что не смог поехать с нами. Мы шутили, смеялись, старались поднять его дух и настрой, пытались вдохнуть весь наш позитив в те слова, которые посылали ему в надежде на то, что все они непременно должны долететь до Всевышнего и обязательно сбыться! До последнего надеялись на благополучный исход, каждый день молили Мироздание о чудесном выздоровлении, но судьба распорядилась иначе... Скажу честно - я не был готов к такому исходу, хоть и знал, что болезнь очень зла и серьёзна. Нам всем в тот момент казалось, что вот-вот состоится чудо и он пойдет на поправку!
Для меня он живой! Был, есть и навсегда останется в наших сердцах в своём привычном обличье - веселый, остроумный, сильный, спокойный, надёжный! Когда-нибудь, конечно, и я в это верю, нам всем предстоит встретиться с ним уже в новой ипостаси, в иных мирах и измерениях, и мы сможем обняться и продолжить наше путешествие по вечности!

Свет, радость и улыбка - вот те "три кита", которые исходили от неё в любое время! Эту девчонку я помню со времен образования нашего класса. Нет, она не училась в нашей школе, больше того, ей на тот момент было всего лет десять от роду, но с тех самых пор она всегда была среди нас, и не было никого в нашем классе, кто бы не знал её.
 
Шли годы. Мы все взрослели и, казалось, разбегались в разные стороны, но всё равно держались вместе, шумно отмечая вехи и даты, отдаляющие нас от детских лет, стремительно уносящие к новым вершинам и рубежам. А где-то параллельно подрастала и она, набираясь мудрости и ни на секунду не выпуская из поля зрения всех нас, по-прежнему зная про каждого всё, что знали мы.

Это случилось ненастным зимним днём. Мы знали, что он болен, но когда я услышал в трубке её прерывающийся голос - сразу понял, что пришла беда. Мы до самого конца верили, что всё обойдётся и наступит радость избавления, и он, как прежде, взглянет на нас сквозь свой знакомый до боли прищур и скажет, что всё в порядке, что всё позади, и он чувствует себя снова здоровым, сильным и готовым идти с нами по жизни дальше. Но реальность уничтожила мечту - он ушёл в Вечность, оставляя нас бессильными в своём желании изменить судьбу.

В тот момент ей было очень трудно. Я знаю это чувство, когда кажется, что ты оказался в пустой комнате, из которой внезапно ушёл свет и краски, а на смену им пришли сумерки и какое-то движение, напоминающее отблески теней в дымке серого пространства. Хотелось выть, но не было сил. А потом калейдоскоп лиц, сливающихся в один скорбный лик, слёзы и капли воска на руках, холодная и липкая земля и безысходная тоска в пустой тишине кладбища.

Это случилось с её братом, который был и моим братом...
Глядя на неё, на сестру моего брата, вдруг, пронзила мысль, что теперь она - моя сестра, и я должен встать рядом и защищать её так же, как делал это он - мой брат Серёга.
 Наташка! Хочу, чтобы ты всегда знала, что у тебя есть мы - друзья и братья твоего брата, которые хоть и не смогут заменить его, но сделают всё, чтобы ты была счастлива!

Был у нас в классе очень своеобразный человек, который обладал именем и фамилией, полностью совпадающими с известным советским композитором, поэтом и бардом, написавшем множество популярных песен к известным кинофильмам. Это, наверное, почти всё, что можно сказать о Сергее Никитине, который всегда держался немного особняком и ни с кем из нас так и не сошёлся близко. Никсон учился профессионально играть на гитаре и мог сыграть какие-то классические произведения на этом инструменте, и хотя номинально был участником коллектива «Мартовские коты», но тем не менее так и не стал ближе ни к кому из наших «музыкантов». После окончания школы Сергей редко посещал наши встречи, поэтому для нас он так и остался непонятым и непонятным одиночкой, идущим своим путём, не пересекающимся ни с одним из наших.

Самым младшеньким у нас был Сережка Савельев, которого, отчасти из-за возраста, а отчасти из-за созвучности фамилии называли  «Сопель», но  это было только в младших классах, потому что после того, как он вырос, ни у кого больше никогда язык не повернулся назвать его таким прозвищем, которое явно не соответствовало тому, как на самом деле выглядел этот наш «самый большой друг». Сава всегда был одним из самых подвижных пацанов в нашем классе и никогда особо не отличался строгой дисциплиной и усидчивостью, поэтому для всех нас стало большим удивлением, когда он поступил в военное училище. Но характер и его непоседливость привела к тому, что продержался Серега в этом училище в аккурат до Новогодних праздников и затем был успешно отчислен в связи с явным несоответствием его натуры с образом профессионального военного. В нашем ансамбле «Мартовские коты» Серега был ударником, и это подходило ему как никому другому благодаря врожденной подвижности, ритмике тела и мимике лица. В младые годы Сава ни на минуту не мог оставаться на одном месте и его природа требовала постоянного движения и динамики. Занятия в нашей школе начинались с половины девятого, но Серега считал своим долгом прийти в школу минимум за час до этого и его всегда можно было обнаружить в самых непредсказуемых уголках школьного здания, занятого одному ему известными делами и изысканиями. Во все времена Сава обладал навыками острого слова и нередко его шутки и меткие сравнения приводили буквально к взрывам положительных эмоций со стороны окружающих, но никогда не вызывали негативных последствий в виду того, что всегда были пронизаны безобидностью и добрым юмором. В старших классах у него неожиданно открылся талант рисования дружеских шаржей, и после этого из-под его карандаша вышло немалое количество смешных стенгазет с портретами, которые, к большому сожалению, не сохранились до наших дней.

Пересказывать кому-то свою жизнь довольно утомительно и нудно, особенно тому, кто из вежливости пыжится, подавляя в себе зевоту, выслушивая ваши упоительные рассказы о людях и событиях, о которых он до этой минуты ни слыхом не слыхивал, ни видом не видывал. Интересно наблюдать со стороны, как этот несчастный, улучшив момент, пытается вырваться из капкана разговора и раствориться в темноте, чтобы в дальнейшем больше никогда не попадаться вам на глаза, опасаясь, что вы вспомните, что не успели ему рассказать еще несколько фактов и случаев из вашего прошлого. Другое дело, когда в поле вашего зрения попадает какая-нибудь очаровательная прелестница, от которой вам всеми правдами и неправдами нужно добиться благосклонности, чтобы она, поддавшись вашему обаянию и таланту рассказчика сама не заметила, как оказалась бы с вами под одним одеялом. Давняя и известная истина гласит нам о том, что женщина любит ушами, но многие это воспринимают не до конца правильно, а оттого и носятся по тренажёрным залам и спортивным секциям, в надежде привести свой внешний вид в подобие греческого бога. И зря! Умение правильно выстроить свою речь, сделать из банального события умопомрачительный рассказ с элементами приключений, юмора, эротики и триллера заставляет людей трепетно взирать на рассказчика, совершенно забывая сиюминутные реалии.

 Тут, конечно, равных не было Мусе! Если бы он молчал и ничего не говорил, то его никто бы никогда не смог выделить из окружающей толпы. Неказистый, с довольно заурядной внешностью, не по годам лысый, отнюдь не со спортивной фигурой и не самого большого роста - Мишка  был внешне совершенно не примечателен. Ему можно было смело работать каким-нибудь тайным агентом или частным детективом, которого никто и никогда не смог бы вычислить. Но стоило ему начать какой-нибудь свой рассказ, как слушательницы мгновенно впивались в него взглядами, постепенно влюбляясь в этот обаятельный магический интеллект, заставляющий их до самых глубин души переживать о самых обыденных событиях развивающихся с такими неподражаемыми перипетиями и поворотами сюжетов, с таким феерическим полётом мысли, что подобно бандерлогам под взглядом и кольцами удава Каа, юные девы были готовы следовать хоть из огня да в полымя. Плетя искусную паутину рассказа, такие талантливые авторы как Миша могли совершенно легко заманить свою наивную жертву в иллюзорный красочный мир мечты, и дама сама не успевала понять, как оказывалась рядом с тем, кого бы в иных условиях даже не заметила, не говори он этих прекрасных и сладостных слов. Ну и, конечно, стихи! От них могли прийти в восторг и пылкие юные влюбленные, сидящие у костра, и умудренные опытом, прожившие не простые жизни старики, и робкие, трепетно-нежные девушки, только начинающие свой жизненный путь, и зрелые брутальные мужики, прошедшие огонь, воду и медные трубы. Недаром окружающие были поглощены его могуществом великого рассказчика, опыляясь его неподражаемым поэтическим даром, воспевшим в своих «годах-скороходах» все изломы и радости нашего поколения.

Однако, самой колоритной фигурой всё же был Вачик, при взгляде на которого создавалось впечатление, что сейчас он с гортанным кавказским акцентом крикнет тебе: «Эй, брат, суда иды! Суда я тэбэ сказал!» Но какой обманчивой всё же бывает внешность! Ни малейшего акцента, врождённая интеллигентность, поразительная начитанность, пытливый ум, усидчивость, высочайший интеллект и стремление к постижению новых знаний, а так же чопорная принципиальность в вопросах чести делали этого горского джентльмена прекрасным собеседником и надежным другом, совершенно не способным на предательство и обман. Огромную часть своей жизни Вачик посвятил изучению науки, которую он с особым упоением грыз сначала в аспирантуре, а потом и в докторантуре, увенчав свои усилия блистательной защитой докторской диссертации. Душевная щедрость к друзьям и благородство к врагам, пожалуй, выделяют Валерку из всех остальных жителей планеты Земля, встреченных мною за последнюю тысячу лет.

Энди слыл энциклопедистом. Обычно, в разговоре он всегда мог уточнить любую, на первый взгляд второстепенную деталь, и собеседник невольно поражался широте его кругозора и поразительной памяти. Молчаливый и спокойный, иногда даже немного робкий, Андрей всегда говорил по-делу, коротко и ясно порой смущаясь от природной скромности и застенчивости. Небольшого роста, мускулистый, он обладал еще одним природным достоинством, о котором всем нам с восхищением поведал Юра Гриднев, после чего в узких кругах Андрюху назвали восьмым чудом света и по аналогии с таким памятником, как Колосс Родосский стали за глаза называть Колос Сальным! Эта тайна, на самом деле была секретом Полишинеля, поэтому современницы совершенно точно знали о чём именно идёт речь!

Мягер был полной противоположностью, можно даже сказать антиподом Энди. Конечно, он не обладал таким большим объемом фактического
материала, но его умение на ходу придумывать залихватские сюжеты разной степени фантастики удивляли и поражали собеседника своей правдоподобной брехологией. Как точно заметил Володя Плохотнюк, «Игорь настолько виртуозно сочиняет свои истории, что сам в них верит!»  Если бы к Мягеру круглосуточно был приставлен некто, кто записывал бы за ним постоянно генерируемые в его голове идеи, и затем их развивал, реализовывал и описывал, то уже меньше, чем через год этот человек мог бы стать как минимум писателем уровня Бальзака, а как максимум учёным, академиком, изобретателем, дирижером, режиссером, писателем, артистом, дизайнером и творцом всего и вся! Ну или сошёл бы с ума от обилия и разнообразия фонтанирующих идей! Неистовая энергия, которую можно было бы использовать в мирных целях неотвратимо утекала в зыбкий песок, не находя должной реализации. Лишь изредка какие-то грандиозные нагромождения небылиц приводили в сотрясение непонятные тектонические плиты, что приводило к удивительным перипетиям естественных процессов. Так, однажды, Игорь придумал историю, что ему в аграрном институте подарили деревянные бочки для оформления нашего студенческого кабачка с придуманным им же названием «Пуп Земли» и он, якобы, всю ночь таскал и складировал их, не донеся до нашего корпуса нескольких сот метров. Это привело к тому, что весь цвет исторического факультета во главе с секретарем комсомольской организации института и факультета, председателем студпрофкома и комсоргами и парторгами лучших академических групп среди бела дня под удивлённые взгляды всего студенческого общежития украли пустую тару прямо с территории гастронома, расположенного прямо напротив этого самого общежития. Та наглость и спокойствие, с которыми было совершено сие деяние привела к тому, что никто и не подумал, что сделано было что-то противоправное!  Даже работники магазина, скорее всего, не поняли, куда делись их возвратные бочки от сельди и солений, которые складировались и хранились без какой бы то не было охраны на территории, примыкающей к гастроному. Вот в ком по-настоящему жив был дух авантюризма, вот, кто мог бы без всяких условностей лазить в окна любимых женщин и дарить им всецело себя самого, со всеми своими причудами и тараканами!

Вовка Плохотнюк пришел к нам в группу прямо сразу после охраны границ нашей Родины. Из богатств у него имелась зеленая фуражка, баян и пара отечественных фотоаппаратов, разной ширины кадров. Вытанцовывая каждую первомайскую и ноябрьскую демонстрации под аккомпанемент его баяна на центральной площади имени Ленина, мы после этого с удивлением разглядывали многочисленные фотографии, которые он умудрялся сделать даже при наличии в руках такого громоздкого музыкального инструмента. Большинство памятных моментов прошлого сегодня мы можем видеть благодаря Вовкиных навыков фотографа, которые позволили сохранить для нас мгновения той прекрасной эпохи. Конечно, по сравнению с ним, тогда мы были зелёными пацанами, не знавшими ничего о самостоятельной жизни, и он всегда служил примером и неким путеводителем и маяком, помогающим нам, как слепым котятам нащупать и проторить свой собственный жизненный путь.

Паханом, конечно, был Коля. Если наши преподаватели, среди которых было много фронтовиков, прошедших через пламя Великой Отечественной войны казались нам, поистине, богами, то Коля рисовался полубогом: старшекурсник, прошедший армию, имеющий опыт археологических экспедиций, немногословный, организованный, знающий свою дорогу в жизни - он казался беспрекословным авторитетом, ведущим нас «по дороге разочарований и смутных побуждений», как бы показывая на своём примере, что нужно следовать цели, и тогда всё получится. И, действительно, Коля знал, что делать, как жить, как правильно общаться и с кем нужно дружить! Скорее всего, именно по этой причине
«...дороги наши разошлись,
и мы не встретимся случайно...»

Ну да Бог нам всем судья!

И вот с такими ребятами, с плеядой таких самобытных, не похожих друг на друга личностей посчастливилось мне пройти какой-то отрезок жизни рука об руку, прикрывая спины друг друга, готовых всегда быть рядом в любую минуту, и в горе, и в радости! Конечно, я благодарен Богу за эти встречи на крутом изломе перемен наших судеб. Они смогли повлиять на моё развитие, на моё мироощущение, они заставили меня впитать малую толику частиц их душ - личностей, с которыми дорога связала меня навечно, до дрожи, до самой последней разделённой между нами чаши воды...

Сегодня, вспоминая своих друзей и времена, когда небо было синее, трава зеленее, а в глазах сверкал здоровый блеск, и жажда познания мира наполняла все клеточки души и тела, нацеливая нас на поиски своих дорог, ведущих к Храму собственного мироздания, мне иногда кажется, что жизнь только-только берет свой разбег, а впереди нас ждёт ещё множество неизведанных чувств и открытий, но иногда пронзает осознание того, что все наши юношеские мечты канули в Лету без возможности возврата в реальный мир, что череда разочарований, неудач и предательств настигла нас в полёте, приземляя и приспосабливая к тем условиям, в которых душе приходится ютиться в прокрустовом ложе обмана и тьмы, невзирая на мечту, которая светила нам в юные годы...

И всё-таки мы живы!
Живы, вопреки всему тому, что тянет нас в море пессимизма, а надежда наша на светлое начало и победу всеобщей справедливости по-прежнему горит в наших сердцах неистребимым огнём любви и милосердия!

Становясь с каждым годом опытнее и умнее, приближаясь неотвратимо к периоду деменции и близко знакомясь с господами Альцгеймером и Паркинсоном, я, тем не менее, никогда не забуду тех искренних и светлых чувств, которые во времена юности смогли объединить наше братство в единый сплав бескорыстной дружбы и светлых надежд, которые дали каждому из нас правильные ориентиры для того, чтобы и дальше идти дорогою добра и справедливости навстречу всем взлётам и падениям собственной Судьбы!