Ангел-хранитель

Мне казалось, что она была и будет всегда, как в той песне из детства про мальчишку, который нарисовал все самое дорогое в мире...

Помню, когда я впервые пошел в детский садик, доверчиво держась за её руку и заглядывая ей в глаза: "Ты же не оставишь меня одного?"- спрашивал, а у самого сжималось сердце от одной только мысли, что её не будет рядом. "Я постою здесь, возле калитки, меня же не пустят, там только дети и воспитатель",- сказала она, и я обрадовался, что смогу в любой момент прибежать к калитке и увидеть там её...
Увидеть её у калитки... Всю свою жизнь я знал, что она стоит у той самой калитки, ведущей в мир, стоит и вглядывается своими ласковыми и тревожными глазами в мои помыслы, стремления и деяния, готовая по первому зову прийти на помощь и принять на себя все беды, чтобы оградить и защитить меня от них...

Став старше и огрубев душой, я хулиганил, дерзил, но всегда плакал, когда она ругала меня. Нет, мне не было больно, даже если она давала мне пару оплеух, но обида подступала к горлу предательским комом. "Я же твой! Я же люблю тебя! За что?"- кричала душа. В тот момент мне казалось, что она ненавидит меня, и обида растекалась и выплескивалась наружу горькими слезами, катящимися по горящим щекам... Позже я стал понимать, что наказания действительно заслуживал именно потому, что она любила меня и всегда хотела гордиться мной, чему я по дурости и малолетству неистово сопротивлялся, за что получал очередные порции ума-разума. Обижалась ли она на меня? Наверное, да, ведь поводов я давал сколько угодно, но знал, что в любой момент, когда мне будет нужна её помощь, я мог рассчитывать на нее незыблемо и безоговорочно.

Однажды, в белом коридоре доктор произнес пугающее, леденящее душу слово. Не помню, как шел я домой на ватных ногах, как погасло солнце и пелена закрыла весь мир неизбежным приближением пустоты. "Этого не может быть!" - кричал я небу, задыхаясь в бессильном желании изменить мироздание, - "Её не может не быть!" Странно, но это подействовало! После дополнительных процедур, обследований и консилиумов страшный диагноз не подтвердился, жизнь снова расцвела буйством ослепительных красок, а я еще больше укрепился в мысли, что она будет вечно, и весь мой мир будет вечно, и никогда не наступит такого злого часа, когда мои тщетные крики уже никто не услышит...

Жизнь текла, рядом появлялись и исчезали предметы, люди, улицы, кварталы и города. Изменения случались даже тогда, когда их невозможно было не только увидеть, но даже и почувствовать. Все казалось незыблемым и стабильным, только немного меняющимся. Мир обрушился на меня в тот миг, когда вдруг не стало моего младшего брата. "Как же так? Почему?"- вопрошал я у Бога, но он молчал, словно разделяя мою боль слезами воска под язычком маленького пламени поминальной свечи...
 
Внешне она казалась вполне спокойной, и только чуть покрасневшие глаза выдавали те бессонные ночи, которые провела она в последние недели у его кровати, стремясь облегчить боль и принять на себя неразделённую никем другим его жизненную ношу, тяжесть которой свалилась не нее после его ухода.

Она никогда не жаловалась, вернее всегда рассказывала о своей боли так, как будто это что-то совсем отвлеченное, второстепенное и не имеет никакого значения, как ребенок радовалась любому нашему приходу, светилась счастьем в те моменты, когда могла чем-то помочь, дарила конфеты, фрукты и свою любовь, которую я нарочито небрежно старался не замечать., пыталась сама выходить по своим нехитрым домашним делам, стесняясь своей палочки, замаскированной под длинный зонтик или модную тросточку...

Вот уже более десяти лет её нет... Бог просит меня потерпеть, и я стараюсь, как могу... Это больно! И это не правда, что с уходом любимого человека ты помнишь только хорошее. Нет! На самом деле тебя съедает чувство вины за все те эпизоды и мгновения, когда ты был не прав. Все золото мира ты готов отдать за то, чтобы найти ту заветную калитку, возле которой стоит твоя Мама и с тревогой и надеждой вглядывается в твою жизнь своими добрыми и ласковыми глазами...

"Души спасают ангелы" - прошептал чей-то голос в моей голове. "Да, я знаю", - ответил я - "я всегда знал, что она - мой Ангел! Ангел-Хранитель! Прости меня, Мамочка!"