Поэтическая импотенция

Пять месяцев. Стояк пера — в нуле.
Эрекция рифмы — как память о былом оргазме.
Блокнот — как склеп. И я в этом тепле
Лежал, считая трещины на спазме.

Я закрыл страницу. Захлопнул, как капкан.
«Стихи.ру» — кладбище моих же поз.
Там каждый стих — когда-то дань, обман,
А ныне — гнойник, вскрытый под вопрос.

Удалял. Жёг. Стирал с мясом строки,
Где «душа» и «боль» сплетались в липкий фарш.
Я чистил репутацию, как ошмётки с руки,
Чтоб трупный запах прошлого не трогал свежий шрам.

И вот — пишу. Вернее, тычу в вену,
Где вместо крови — старая типографская ржавь.
Но член встаёт. И в этом нет измены —
Есть химия. Есть пульс. И есть желание, оставь.

Назвать стихом? Не знаю. Пусть — отрыжка.
Сперматозоид мысли, выживший в аду.
Я возвращаюсь. Медленно. Как подвыпивший мальчишка,
Что падает на лёд, чтоб встать на льду.

Не ждите оды. Ждите судорог ритма.
Я жив. Импотенция — диагноз для других.
Мой почерк — это почерк пулемётной ленты,
А не изящный росчерк их любовных игр.

Так встречайте. Еван снова в деле.
Пять месяцев я выпасал молчанье, как скотину.
Теперь я здесь — с огарком вместо члена,
Но этот огарок жжёт страницу. Горит, сука. К стиху.