***

Слова — как пустые гильзы. Вхолостую.
Я буксую. Я в стену гляжу пустую.
Рифма сдохла в углу, как бездомный пёс,
Я её на помойку под утро отнёс.
Не лезет. Не гнётся. Ломается слог.
Я из этих строк выжать правду не смог.
Пальцы в пепле. В башке — белый шум и гул.
Я сам себя в этот угол загнул.
«Любовь — морковь»? Пошли вы все на ***!
Здесь тишина. Здесь глухая стена.
Антихристов злится, а я — просто пыль,
Текст превращается в вязкую гниль.
Запятые — как шрамы. Точки — как пули.
Мы в этой фальши опять утонули.
Строчка не лезет, встаёт поперёк,
Словно в гортани застрял уголёк.
Хочется крикнуть, а в горле — песок,
Жму из себя этот жалкий кусок…
Чего? Смысла? Да нет его здесь.
Только усталость и мелкая спесь.
Бросить тетрадь. Растоптать карандаш.
Этот стих — мой последний, нелепый демарш.
Когда нечего ведать — лучше молчать,
Чем эту мёртвую рифму качать.
Всё.
Пусто.
Допито.
Забыто.
Окно в преисподнюю наглухо вбито.