Заутреня на двоих

Я знаю, зачем просыпаюсь в четыре,
Когда утро ломит себя на две половинки по швам:
Чтобы в два я уснул, и ты в свои два проснулась от ночи, играющей на лире,
Чтоб елей сновидения не проступил на яви правах
И не обволок предчувствий прихлопнутую створку..

Там –
На белоснежной тюли – сквозняка крамол,
И вода каплет в кране, как по режиму монастыря.
Но кот убежал в форточку, а я не пишу больше в стол;
Молоко закипело, не дождавшись огня.

Ты пришла во сне, не запоминая дороги:
Ты стоишь на пороге в пальто не по росту.
У тебя ледяные, прозрачные ноги,
Ты их греешь о воздух – и он тоже мёрзнет.

Говоришь: «Я сестра тебе не по крови,
А по способу падать, не тронув земли».
И ложишься на койку, и в старом алькове
Ты затихаешь, как тени, что в угол легли.
А назавтра – работа, звонки, переписки.
Я варю себе кофе и хлеб достаю.
Но в ладони всё так же сидит, словно в миске,
То семечко, что ты мне дала на краю
Того самого сна – где вересковое поле,
Где женщина в сером сгребает росу,
Где нам обеим по восемнадцать, не боле,
И мы идём босиком по овсу.

Я не знаю, что делать с таким урожаем –
Ни зерна, ни плевел, ни слёз, ни огня.
Но пока моё сердце стучит, я решаю:
Пусть стучит, но в стол. Без меня.