Художница

В Зеленограде осень пишет акварелью,
Смывая с улиц, с тротуара пыль.
Художница, что с тонкой кистью, с целью,
Рисует сказку на холсте и быль.

Ее мольберт стоит как страж упрямый,
Там в мастерской, что дома у окна.
А в мыслях – танец, яростный и страстный,
Где «нет» ведет борьбу с отчаянным «да».

А за окном, где внешний мир, в осеннем листопаде,
И кофе стынет на холодном сквозняке.
Она плетет из бисера миры, где нет преграды,
И грустный диалог, он на душевном языке.

В РГСУ учеба, лекций строки,
Но сердце рвется к полотну, туда,
Где кисть рождает новые потоки,
Где свет и тьма – лишь только два следа.

Есть бородач загадочный, весь в черном,
Как персонаж из ненаписанных страниц.
Он – то ли зло, то ли маяк упорный,
Мелькнувший в танце падающих птиц.


И вот она стоит у кромки водной глади,
В Михайловском пруду застыла тень.
А в отраженье – лебедь в свадебном наряде,
И мыслей рой, плетущий новый день.

Печаль в глазах, но на губах улыбка,
Что даже шепот станет тишиной.
Любовь и дружба – так порою зыбко,
Борьба за них становится судьбой.

В ее палитре – свет и тьма вступают в битву,
Добро и зло ведут извечный диалог.
Любовь и дружба, тихая молитва,
А расстояние – не пройденный порог.


Сквозь муть печали, сквозь безумие сомнений,
Стремление к мечте – упрямый жаркий свет,
Она творец своих же сновидений,
Актриса в пьесе, где финала нет.

И вот, мазок ложиться, смелый и небрежный,
Рождая мир, где побеждает красота.
Смотря в окно, улыбкой самой нежной,
Она встречает новый штрих холста.

Пусть расстояние – лишь повод верить,
Стремление – надежный, верный друг.
Ей жизнь дано по-своему измерить,
Замкнув мечты в свой акварельный круг.


Вся жизнь спектакль. Сладко–горький танец,
Где каждый взмах – создание миров.
И в глубине ее бездонных, ясных глазниц,
Картина, что сильнее всяких слов.

В Зеленограде осень пишет сагу,
Где в листьях утонул «Георгиевский проспект».
Художница, что смело на бумагу,
Кладет души своей изменчивый проект.