Кватроченто Альманах Миражистов

 
                Альманах Миражистов
 
           КВАТРОЧЕНТО
                Константин КЕДРОВ-ЧЕЛИЩЕВ, Николай ЕРЁМИН,
                Дмитрий ТЮПА, Сергей АРУТЮНОВ, Лоренцо МЕДИЧИ
                2026
 
                Виртуальный Альманах Миражистов
 
Петров-Водкин К. С. Купание красного коня

               
        КВАТРОЧЕНТО
                2026
      

          
 
Автор бренда МИРАЖИСТЫ, составитель и издатель Николай Ерёмин nikolaier@mal.ru телефон 8 950 401 301 7
Матрёшки Екатерины Калининой Кошек нарисовала  Кристина Зейтунян-Белоус На обложке Распятие Святого Петра. Пределла Пизанского полиптиха Томмазо Мазаччо

© Коллектив авторов 2026г
 
Константин КЕДРОВ-ЧЕЛИЩЕВ
 
   

У Константина Кедрова, русского поэта и философа, термин «кватроченто» (итальянское Возрождение XV века) встречается в контексте размышлений об искусстве, времени и метаметафоре.
Вот основные моменты, связанные с этим образом в его творчестве:
Стихотворение «От кватроченто до авангардо...»: В этом произведении Кедров сопоставляет эпоху Ренессанса (кватроченто) с современностью, упоминая фрески Леонардо и лазурит, что создает контраст между классической красотой и жесткостью нового века.
Контекст метаметафоры: Кедров часто связывает философию искусства с путешествиями во времени. Кватроченто для него — это время, когда искусство было «ближе к сердцу», в отличие от современного мира.
Противопоставление стилей: Он использует «кватроченто» и «классицизм» как примеры стилей прошлых столетий, указывая на то, что искусство развивается, и описывая путь от гармонии к более сложным формам. Для подчеркивания связи между историческими эпохами и искусством, как «путешествие в прошлое» для понимания будущего.
• Стихотворения. Константин Кедров - Читальный зал
От кватроченто до авангардо. Уплыли с фресками Леонардо От Нагасаки до Хиросимы Лазурь и ляпис несовместимы. * * *. Ближе к сердцу...
 
 
LiveJournal
вести из будущего - я мер время - LiveJournal
Путешествия в прошлое Константин Кедров Воспоминания о будущем, или ... кватроченто, классицизм – стили других столетий.
.
***
Чтоб звуки с красками не поблекли
Смешал Бетховен лазурь и ляпис
Возможно нас не одобрит Беклин
Зато несомненно одобрит Ясперс
Нас несомненно одобрит Ясперс
И засияют звуками краски
Пруд для кувшинок аэродром
Моне конечно не Эрих Фромм
В концлагере Фромму отнюдь не место
Хотя кувшинкам в пруду не тесно
Нельзя с омлетом смешать глазунью
А ляпись несовместим лазурью
Конечно это нонсенс и ляпсус
Но совместимы лазурь и ляпис
Лазурь и ляпис несовместимы
Но для Бетховена это стимул
Был прав конечно епископ Беркли
И краски Беклина не поблекли
От кватроченто до авангардо
Уплыли с фресками Леонардо
От Нагасаки до Хиросимы
Лазурь и ляпис несовместимы
Константин КЕДРОВ
ДООС – стихозавр      
Минимум дУМ
максимум УМ
      
В начале было Слово
И слово было ново
Все злодеи
служат идее
Поэзия сегодня
уже ни с кем не сводня
Отелло:
– О, тело!
Так я и не выучил
что такое ваучер
Сны такие странные
будто иностранные
Принцип ненасилия
требует усилия
Люблю, целую, обнимаю
Но все равно не понимаю
Путь из ворюг в греки
Лев Толстой:
– Не могу торчать!
У Павлова была собака
Он её любил
Для чего палачу топор?
Чтобы вовремя дать отпор.
Базаров
Молвил, женщину лаская:
– Ты не храм, а мастерская
               
Выхожу один я на дорогу…
Оказалось, все равно не в ногу
Нам не дано предугадать…
кому и сколько надо дать
Даже в глубинах ада
мучить меня не надо
Культурный досуг –
веревка и сук
Над пропастью во ржи
живут одни ежи
Каждое ребро Адама
это будущая дама
E = mc
даже в мертвеце
Мы подходим друг к другу
И подходим друг другу
То реально что болит
Остальное только вид
Всепобеждающее учение –
это везде и всегда мучение
Маяковский:
– Я хотел бы жить и умереть в Париже…
но Лубянка оказалась ближе
Странно, что любое существо
не кристалл, не пар, а вещество
Прости, небесное созданье…
что я замыслил мирозданье
источник https://k-kedrov.livejournal.com/744139.html
 

 
Альманах Миражистов
Николай ЕРЁМИН
Альманах Миражистов





 
Николай ЕРЁМИН, Лауреат премии Константина КЕДРОВА
 
 
СИКСТИНЫ КАТРЕНЫ ОКТАВЫ   Николай ЕРЁМИН

КАТАВАСИЯ
Памяти небожителя Константина КЕДРОВА

Помню – гул в поэтическом зале…
Как – кто громче? –Увы, ё-моё! -
Все поэты друг другу читали
Разом, вместе…Но каждый – своё…

Как на этот кощунственный гул:
- Что случилось? –Я в зал заглянул…


***
Флаг трепещет над конторой…
Где читает Вельзевул
Вновь поэму, над которой
Шею Блок себе свернул…

Успокоилась молва -
Неразборчивы слова…


ВОСХОД

На востоке восход…
Как восходу я рад!
День за днём, каждый год
Избегаю закат…

Ночь проходит - вот-вот…
Ожидаю восход…

***
Зачарован предвечерним светом,
Воплощая счастье и покой,

Я себя отождествляю с ветром
И кружусь над ласковой рекой…

Чтоб в полёте – Так тому и быть! –
С вечностью себя отождествить…
……………………………………..
ОЖИВАЕТ СОСНА

Оживает сосна
После зимнего сна…
Хвойно дышит она:
- Хорошо, что весна!


ГУЛ

- Амба амбициям!
Рад я традициям…
- Амба традициям!
Рад я амбициям…

***
По поводу разных двух мнений
Не делайте резких движений -
Ни к той, ни к другой половине,
Раздваиваясь посредине…


ВОСТОЧНЫЙ СЮЖЕТ

Делает шаг глупый ишак,
Смелый на вид, -
И кувырком, в пропасть влеком,
Тут же летит…

***
Может, хватит хвалиться запоями
И своей гениальной судьбой?
И гордиться душевными болями
И желаньем покончить с собой…


***
- Перелить из пустого в порожнее –
И присутствующих напоить…
Вот, пожалуй что,  счастье!
Что скажешь?

…………………………………….

ОКТАВА ПРО АСТРАЛ

Мы встретились случайно в ноосфере…
Поговорили о любви и вере…
Поверили друг другу…Тили-тили
Пропели…  И друг друга полюбили…

Так крепко, что  – влюблённые – в астрале
Случайно мы расстанемся едва ли,
Поскольку на земле, на белом  свете,
Нам это не позволят наши дети…


ОКТАВА ПРО МЕСЯЦ И ЛУНУ

Вышел месяц из тумана
И увидел графомана,
И сказал ему: - Привет!
Я-то думал, ты – Поэт…

И услышал: - О,бана!
А я думал, ты – Луна…
Что за жизнь? И тут - обман
Пролетарию всех стран…


ОКТАВА ПРО ЖИТЬ ИЛИ НЕ ЖИТЬ

Стихи прочтёшь – и в сердце жуть:
Готовится мой друг пропащий!
Сомненье «Жить или не жить?»
Беднягу мучает всё чаще…

И вот – сторонник крайних мер –
Он подаёт дурной пример…
И я пишу –12 строк –
«На смерть поэта» некролог…


ОКТАВА ОТ ВСЕХ НЕВЗГОД

- Я в Японию хочу!
Говорят, от всех невзгод
Там целебно – Луч к лучу –
Вишня-сакура цветёт…

Кто увидел, тот опять
Ощущает благодать…
Стоит только пожелать –
Всех спасёт Япона-мать!

ОКТАВА ПРО ТЕКСТ И ПОДТЕКСТ

Привет тебе, мой умный рецензент!
Я принимаю скромный твой презент…
Чтобы связать порывами благими -
Текст и подтекст – с презентами другими…

И вновь с тобою, - так тому и быть! -
Над новым текстом взять и воспарить…
Чтобы рука опять была легка -
И мой Пегас не сбросил седока…


СОНЕТ ПРО КОК ТЕБЕ ЛЬ

Поэтессы: Безрукова, Брошкина,
Безфамильных, Сороконожкина –
Мисс+миссис Жюри, Комитет,
Кок-тебельский промискуитет…

18 + 70 лет:
- Вы откуда? Прозаик? Поэт?
Драматург? Вот вам членский билет
На отчётный концерт и фуршет!

Не стесняйтесь, Амиго! Бой-френд!
Здесь вас ждёт Макс-Волошинский бренд.

Вход - за деньги, а выход бесплатный.
И не нужно идти на попятный!
Фестиваль, если вы – не балласт,
Всех оценит и книжку издаст!
2026

СОНЕТ ПРО  ПИЦЦУНДУ

В  Пиццунде – солнце,  пицца, чача!
Апрель – счастливая пора…
И над правительственной дачей
Играет радио с утра…

Но море Чёрное штормит:
На горизонте – Что за вид? -
Внезапно возникает смерч,
Несущий людям страх и смерть…

Ты смотришь, баловень удач,
Как смерч срывает крыши с дач…

И шепчешь, всем смертям назло:
- О, Боже! Как мне повезло…-
И снова – солнце, пицца, чача…
И только так, а  не иначе…


ПОЛУСОНЕТ ПРО БОГА И БЕСА

Позади – реанимация…
Боже! – Ранний репрессанс…

Впереди – реинкарнация,
А потом – интронизация…
Полный реабилитанс!

Слева – Бес, а справа –Бог…
Каждый сделал всё, что смог…


ПОЛУСОНЕТ БЕЗ  ОЧЕРЕДИ

К прилавку праздничный народ
Без очереди прёт, орёт:
 
- Ты кто? Никто!
Козёл! Баран!
Я ж – федеральный ветеран! –

Над городом гремит салют…
- Эй, кто последний? Что дают?

…………………………………………

ОКТАВЫ

ОКТАВА ПРО СНЕГУРОЧКУ

Красавица, Снегурочка моя,
Звала мня  в далёкие края,
Где под ногами – солнечный песок
Так ласково  и огненно жесток…

- Хочу туда! С тобою! Хоть на миг…
Вдвоём растаять  – счастье, Снеговик!
О, это место  в тундре, у костра,
И завыванье вьюги до утра…


ОКТАВА ПРО НИКОГДА


Мы встретились – Судьба и Бог –
Чтоб  никогда не расставаться…

И я – послушный - сколько мог,
Тебе служить был рад стараться…

Но ты, мне преподав урок:
Пытаясь превратить в раба,

Сказала  вдруг, что я – не бог…
И я ответил: - Не судьба!


ОКТАВА 100 ЛЕТ СПУСТЯ

Масон 17-го года
Объявлен был врагом народа…
И тут же, палачам  не мил,
У стенки он расстрелян был…

100 лет прошло…Народ вокруг
Твердит: - Он был не враг, а друг!
А те, кто умертвил его,
Не понимали ничего…

ОКТАВА ПРО ВСЁ

Ах, Боже, глубиной и высью
И мне позволь в конце пути
Осмыслить или обессмыслить
Всё, что пришлось произнести…

Воспоминания свежи…
А наказание сурово…
Источник правды или лжи -
Тобой подсказанное слово?
……………………………………
СИКСТИНЫ

КУКУШКА И КУКУН

Весна… Я слышу зов кукушки,
Своей невидимой подружки,
Которая меня зовёт
Вновь – от ворот за горизонт,
Где и надежды, и любовь:
- Ку-ку! Я жду! Не прекословь…
2026

***
В каждой строчке  - заморочки:
То ли правда, то ли ложь?
Нужный ключик  для замочка
Просто так не подберёшь…
Но открыть любой вопрос
Можно шпилькой для волос…


***
Нам бы жить да жить - светло и праведно,
Рассуждая о добре и зле…

К сожаленью, в прошлом не исправлено
Ни одной ошибки на земле…

И жалеть об этом в небесах
Поздно будет нам, увы и ах…


ВО СНЕ

Во сне всё было в лучшем виде,
Как на Майами, во Флориде…

Где неземную благодать
Словами, ах, не передать…

Лишь только – так тому и быть:
Проснуться – вспомнить – и забыть…


ТЕЛЕРЕКЛАМА

Опять реклама-мама
Бьёт нищих и больных
И долго, и упрямо  –
С  улыбкою,  под дых…

И следом - без прикрас -
Ценой, - не в бровь, а в глаз!


ВЕЩИЙ ЗНАК      
                «О чём не знают, того не желают»
                Публий Овидий Назон
***
Шум крови …Гул морской волны…
И  пение сирен…
Вот - жизнь! Мы были влюблены…
О, время перемен…
О, вешний солнцелунный луч,
Сверкнувший из-за туч…


ЧЕРЁМУХА

Цвела черёмуха в мороз…
Цветы замёрзли – и опали…

Я наблюдал паденье звёзд…
Созреют ягоды? Едва ли…

Но – что ни осень, вот те на:
Черёмуха черным-черна…


***
Кому – империи распад…
Кому – айфон…Кому – айпад…

А мне – и встарь милей и вновь –
Свобода слова и любовь…

И – без понтов – Эвксинский понт…
И виноградный горизонт…

………………………………….
КАТРЕНЫ

***
Весна полна хитросплетений…
Но – хорошо! – судьбу любя,
В плену прекрасных сновидений
Весною чувствовать себя…


ЗНАК

«Свидетельствует вещий знак:
Поэт поэту есть кунак!»
Сергей Есенин

Свидетельствует  вещий знак:
Цыбуля,  бульба,  пастернак  -
Хорошая еда,
Когда вокруг  беда…

МНЕНИЕ ЭСКУЛАПА

- Да, Ерёмин, в стихах ты не слаб! -
Мне сегодня сказал Эскулап.
- И готов передать  я, ей-ей,
Это мнение Музе твоей.


…………………………………

***
Тысячи Божьих коровок
Разом на луг опустились…
Вот я и стал пастухом!

***
Лишь в стихах раскрываются тайны…
Ах, Поэзия - Муза, помедли…
Я не понял ещё, что к чему…


***
У поэта – страсти:
Чёт или не чёт?
Снова, в женской власти,
Он лукав, как чёрт…

А она – пьяна
Просто, без вина…
Или  влюблена? -
Что за времена…
Вот ведь сатана!


 романс СЧАСТЛИВЕЙ ВСЕХ

Светил черёмуховый вечер…
И раздавался женский смех…
И шла любимая навстречу –
Она была красивей всех…

И вдруг – душа её и тело
Преобразили бытиё:
Она, как птица, полетела –
И я поцеловал её…

Ах, Боже, это что со мною?
Мне снова снится – смех и грех –
Как той желанною весною
Она была счастливей всех…

Счастливей всех,
Счастливей всех

СОНЕТ  про НН+ИИ

Музыку моих стихотворений
Для уважающих меня человеков
Расшифровал Искусственный Интеллект –
И за это
Я назвал его композитор Имярек Имяреков.

И теперь он имеет друга-поэта,
Которого зовут Николай Николаевич Ерёмин.
Наш совместный талант огромен.
И поэтому теперь там и тут
Песни наши во всех странах поют
Вдохновлённые женские и мужские голоса…

А я их слушаю и говорю: - Чудеса!
Ведь это я - О, Боже, всех поющих храни! –
Сделал поющих счастливыми…Оттого и поют они…

СОНЕТ ПРО  ГУМИЛЁВЫХ
                Виктору Магоне
Жить нам – точно! – лет по 100…
Раз, доживших до седин,
Нас не расстрелял никто,
Раб он или господин…

За ха-ха и за хи-хи,
Так, без умысла и зла…
За обычные стихи
Про обычные дела…

На Руси, в стране свобод,
Нет рабов и нет господ…
И желающих опять
Гумилёвых убивать…

Все, храня и стыд, и честь,
Свято чтут Благую Весть…
2026


ЗАПРЕДЕЛЬНЫЙ СОНЕТ

Продолжатели Высоцкого
И Булата Окуджавы,
Улетели птицы-соколы
За предел родной державы…

Улетели птицы-фениксы
В край, где слава и уют…
И в стране железных феликсов
Песен смелых не поют…

Лишь Филипп Киркоров смело,
Как Шаляпин, зная дело:
«Люди гибнут за металл!»

Веселись, душа и тело!
Слава Богу! Бодр, удал
Петь под маской не устал.
2026
………………………………..
СИКСТИНЫ

ТЫ ЕСТЬ Я

Идёт в сознании людей
Перемещение идей…

Перемещение вещей –
От яйцеклетки до мощей…

Из Неба – к центру Бытия,
О, милая, где ты есть я…


СКВОЗЬ СТЕНУ

- Ты прошёл сквозь Китайскую стену,
Как верблюд – сквозь игольное ушко…
И теперь я тебе знаю цену! –

Мне в восторге сказала подружка, -
И готова идти, милый мой,
Я теперь на край света с тобой!

ПИСАТЕЛЬ

Писатель подавал надежды
И щедро нищим подавал…

Но, износив свои одежды,
Вдруг подавать он перестал…

И - Боже! - видно по всему -
Ждёт,  кто бы что подал ему…

***
Не ходи туда, куда не звали…
Не зови того, кто не придёт!

И не стой напрасно на вокзале,
Если ты не полный идиот…

И на всякий случай, мой дружок,
Вызубри на память сей стишок!
……………………………………
ОКТАВЫ


ВИРТУАЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ

Ты – моя симфония,
Интернет-симпатия!
У тебя – айфония,
У меня – айпатия…

И взаимный скайп –
Виртуальный кайф…
Порознь - как  вдвоём -
Хорошо живём!

СРЕДИ ВАЛЬКИРИЙ

Влюблённым в девушек хористом
Я страстно пел до неких пор…
Пуд соли съев, я стал солистом –
И нынче украшаю хор…

Для всех, в меня влюблённых дев,
Пою, пуд сахара доев…
И счастлив, что среди валькирий
Справляюсь с двухпудовой гирей…


 ПОХОРОНЫ

Кем был мертвец? Он был поэтом…
И люди говорят об этом,
Его великим называют
И превозносят до небес…

И глубже в землю зарывают,
Творя таинственный процесс…
А то ведь, Боже, как  бывает?
Его – туда, а он -  воскрес…

ОКТАВА ПРО ЗАЧЕМ И ПОЧЕМУ

Зачем и  почему  внушают мне
Политики, погрязшие в войне,
Чтоб я забыл о море и о мире,
Где можно песни петь, играть на лире…

В Алуште о любви снимать кино…
С вакханками купаться, пить вино…

И золотую получить медаль
На фестивале Маргариты Аль…
               

КАТРЕН про СОН от ПАСТЕРНАКА

- Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну!
Ерёмин, ты – заложник,
У времени в плену…
2014-12-31

ПОЖАР НА ДАЧЕ

- Баян сгорел, увы, и скрипка…
И стул, и биллиардный стол… -
Сказал мне босс  с хмельной улыбкой…
- Теперь я вправду  бос и гол!

Покуда я с подружкой спал,
Дом с четырёх сторон пылал:
Жена уже который год,
Мстит мне, как ведьма, за развод…

Едва, О, Господи, прости,
Успел подружку я спасти!
2016-2026

ПОСТ СКРИПТУМ
 для зовущей трубы и барабана
                «труба уже зовёт :
                …иди вперёд, вперёд!:-):-):-);»
                Алёна Платонова Норильчанка

Труба зовёт:
- Народ, вперёд! -
Зовёт труба:
- У всех – судьба -
От господина до раба:
К губе – губа!
К гульбе – гульба…

Кончайте бить баклуши!
Спасайте ваши души! -

Ей вторит барабан
Спасателей всех стран:
- Свободу - всем рабам,
А деньги – господам
Раз-дам, два-дам, три-дам…
Та-рам-пам-пам-пам-пам…-

А я зовущую трубу
Который год видал в гробу…
И, затыкая уши,
Чтобы её не слушать,
Идти за ней не стану!
Ей всё - по барабану…

Николай ЕРЁМИН Апрель 2026 г Красноярск

 

Дмитрий ТЮПА
Альманах Миражистов
 

 
Шершень

В синеве бутылки
Шершень золотой.
Угли не остыли, —
Обожжешься, стой!

Видишь? — еле-еле
Побеждая лень,
В раскаленном хмеле
Ящер ищет тень.

Видишь листьев арку?
Восемь раз до пят
Восьмиглавый Аргус
На сети распят.

Расстреляв лучами
Митинги цикад,
В золотистом чане
Шершень варит ад:

Огненные пальцы
Хищных паутин,
Трескается панцирь,
Плавится хитин.
Спи, исчезни в рое;
Сладок путь домой.
Улей нас укроет
Медоносной тьмой.

Подожди! Куда ты?
Крыльев не спали!
В вышине — солдаты,
С ними — исполин:

Линза золотая,
Чернозем полос.
Шершню служит стая
Лучекрылых ос.

Их твоя игрушка —
Жало — не проймёт.
Растерзали брюшко!
Заискрился мёд!

Вкус полыни — пыли,
Из пыльцы настой.
В синеве бутыли
Шершень золотой.
Мел
(Сонет)

Жестокий полдень плавит берега.
Утесы мела растворились в нём.
Белея, накаляется огнём
Прибрежных скал плывущая дуга.

Под нею расстилаются луга
Слепящих волн, где море день за днём
Хранит секрет. Но, только мы уснём,
Оно сгребёт из раковин стога.

Тысячелетиями еженощно
Лепили мел рои беспозвоночных;
Их остовы крошатся под ногой.
Сверкнула мысль, как выстрел одиночный:
Природа сделает меня слугой —
Спрессует в мел. По мне пройдёт другой.

Прыть

Краток
Срок.
В кратер
Строк
Пылью,
Гнилью
Вылью
Рок.

В темя —
Перст.
Время —
Крест.
Болью
Молью
Ест.

Мне бы
В высь,
В небо…
Брысь!
Дичь — я,
Сыч — я,
Птичья
Рысь.

Волчья
Прыть —
Молча
Рыть
(В высь ли?)
В смысле:
Мысли
Скрыть.
Сколько
Смог,
Скомкал
Слог —
Крышка…
Вышка…
Мышка —
В стог.

Пустота

Храм Пустоты над последним утесом.
Время разлито мерцающим плесом.
Черные звезды в пространстве белесом.

Церковь воспряла в заре подвенечной.
Кто ее встретит, Ничту или Нйчто?
Эхо вздохнет в тишине бесконечной.

Нет ни надежд, ни волнений, ни риска.
Над головой угнетающе близко
Тонкое зарево красного диска.

Там, где лишь ветры шакалами выли, —
Странствие Марса, багровые мили,
След в пламенеющем облаке пыли.

Пропасть души прожжена преисподней.
Смертный, доверившись воле Господней,
Флаг белоснежный в который раз поднял…

Присутствием Небытия осмеяны святыни.
Еще пылает пылью смерч над алтарем пустыни,
Но Пустота все ближе, электронов бег остынет.

Замри во власти ужаса, свободный поневоле.
Ты создан был из ничего, покорный смертной доле,
Крылатой саранчою расцветающее поле…


С безоблачного неба низвергаемая сера!
Мгновеньем искупления отравленная эра!
Обманутое знание! Отвергнутая вера!

Незыблемые стены эфемерного острога!
Предсмертное хрипение воинственного рога!
От перебитых голеней бегущая дорога…

Галактики начерчены обуглившимся мелом,
Но тайна Триединства в Пустоте, как тушь на белом:
Взаимодополнение частиц, оживших в Целом.


Чудское озеро

Изменился привычный порядок вещей:
Крестоносец к войне не готов.
Не дрожат белоснежные крылья плащей
В паутине из ёерных крестов.

Холодеют подковы, боясь расколоть
Хрупкий лёд — преломляемый хлеб.
Осуши с нами чашу и ешь эту плоть,
Сбрось вину искупаемых лет.

Христиане — враги? Непонятна вражда.
Матерь Божью в тоске призови.
Нет, не страх, но сомненье — кристаллами льда
В раскаленной тевтонской крови.


Источник Дмитрий Тюпа
Дети Ра № 2 (64), 2010

 

Сергей АРУТЮНОВ
Альманах Миражистов
 
 
НЕЩИТОВАЯ ДРАПА

ИЗ НОВОЙ КНИГИ СТИХОТВОРЕНИЙ.

***

Я человек системный. Вышло так,
Что задержался некогда в шутах,
(А репутации с годами крепнут),
И вот итог – обслуга, младший препод.

Взирая в пёстрый наградной поток,
Что сердцем для себя давно отторг,
Жалею я того, что, как и все мы,
Несчастный грум, достойный раб системы.


***
Как во Иерусалиме да под Уманью
Славословите вы, хвалите беду мою,
Беду горькую, неистленную,
За которой всю-то жизнь мою я следую.

Я давно уже привык стоять на той черте,
Но какой бы ни был флаг, его вы топчете,
Лишь бы умер я, да истлел скорей,
Чтоб ни кузнецов, ни плотников, ни слесарей.

Не стерплю я дожидаться тёмных теменей,
А у Бога испрошу я о беде моей,
И ответит Спас мне сквозь колкость игл,
Что простить я должен всех врагов, как Он простил.

И брожу я, словно тень, вдоль бледных осыпей,
И не ведаю, что делать мне с бедой своей,
Злобой, солнца свет затмевающей,
Достающейся от братьев и товарищей.


СЕНТЯБРЬ

Кто ж не вспомнит, мглой в пути застигнут
В челюстно-височных желваках,
Спрашивая осень, как один тут
Интересовался, что да как,

Отчего, не застланная чёрным,
Пахнет, будто род на род восстал,
И молчит, поскольку есть, о чём нам
Помолчать пред выходом в астрал,

И пока земля ещё прогрета
Пастырем, сошедшим к пустырю,
И в упор с фаюмского портрета
Так пронзённо на него смотрю,

Так принужден к светлому молчанью,
На котором кое-как стоим,
Будто б ничего уже не чаю,
Ни весны, ни лета вслед за ним.

***
На виселицах эти, а те на дне в мешках,
Светло им там, темно ли, вопрос пока подвис.
Начальников-то много - с кончальниками швах,
То вверх, то поперёк им, иным так просто вниз.

Куда они, зачем им в бунташном дефиле
Блистать, как истуканы меж полок и витрин?
И этим, на свету что, и даже тем во мгле
И время, и пространство, и люди - кофеин.

И нет пути иного, как под господский кнут,
У тех, что так стремились проникнуть в господа.
Где книги перепишут, где памятник воткнут,
До кровяных потёков и струек изо рта.

***

С того я бессонной души не уйму,
Что, словом по горло сыта,
Возжаждала дела, и лишь потому
Мне выпало время стыда.

Дивятся, с чего так дорога кружна,
Миллениал и казуал,
Никак не понять им, с какого рожна
Я Родиной снег называл,

И манной раз в год выпадала она,
И спать было мне западло,
И совесть стучала во все клапана,
Пока их не разорвало.

***

Было – так уж было. Колдовством владея
Увезла из детства в мёрзлый особняк,
Белыми губами целовала в темя,
Досыта катала в ледяных санях.

Волхвовала птаха то вдали, то подле,
Инеем сплетала ложь эпиталам,
Говорила - мой ты, и ничей ты боле,
Никому тебя я, мальчик, не отдам.

Но промчалась эра, как пурга бесследна,
И приспело время выйти из ярма,
И с женой и сыном вышел я из плена,
Вышел я из плена, зимушка-зима.

***

Ни лесопилка и ни дроворубка
Не превзойдут опилочной фрезой
Осенних мест, похожих друг на друга,
Октябрьских черт, что въелись в образ твой,

Природа, у которой нет вакантней
Простых небес, где виснет месяц их,
Белил свинцовых, устремлённых в кадмий,
Собранья охр, нацеленных на цинк.

Ушатан листопадом я, как лодкой,
Везущей душу через хлябь времён,
И только взгляд, на зрелища голодный,
Райком базарным удовлетворён.

***

Не нуждаюсь ни в чём, потому что нуждаться подло,
Рефлекторно шаги направляя и в брод, и в омут,
И за регби проголосую я, и за поло,
Потому что без разницы, в общем-то, за кого тут,

Предыдущей жизнью так вымуштрован и зашорен,
Что не смог бы хотеть каких-то особых шмоток,
Никаких мерседесов, Господи, это к Джоплин,
И особенно тех, что просила она, то есть, жёлтых.

Я ещё весь там, о, Боже мой, весь оттуда,
Где гордилось радио выплавкой и отёлом,
И летела, ветром июньским степным продута,
Мошкара в абажур отцовский со светом тёплым...

Я, наверное, с пограничья меж сном и явью,
Потому и не нужно мне, чтобы ты был гуманным.
Никаких мерседесов, Господи, умоляю,
Убегать из жизни легче с пустым карманом.

***

О, что ж там за вычурной чернью ствола
Случилось, покуда природа спала?

Шептались дожди в переулке твоём -
Курс прежний, курс прежний, мы не отвернём.

Инерция, знаешь ли, так велика,
Что, сбитый цистернами товарняка,

Во всем постоянно провидя мухлёж,
Туманно на что-то ты там намекнёшь,

И смолкнешь среди окровавленных щеп,
Не зная, каков допустимый ущерб,

И зряча ль глухих перестуков канва,
И смерть какова, если жизнь такова.

***
- Когда бы не склонность к бунту
При кислых смешках паскуд,
Кем был я и кем не буду,
Давно бы легло под спуд,

Но ткётся судьба, бесшовна,
На выходки голодна,
И долго ль в ней до пижона,
Предателя и лгуна…

- Что ниткой в иголку вдето,
И чей не закрыт контракт,
Решаешь не ты, а те, кто
Плывут в череде утрат,

Со смердами ли, у князя,
Ни в сорок, ни в пятьдесят
Пред ними не извиняйся:
Они тебя не простят.

***
И фасом, и профилем тысячу раз обфоткан,
Из милости жив, и только-то что «пока»,
Зарёкся скользить по краю, поскольку вот он,
За тем вон враждебным шелестом шепотка,

Уже никого не трону я скудной темой
В прицеле видеокамер и теплаков,
Кончается век мой, ибо таков удел мой,
И честь моя - верность, ибо удел таков.

Иные теперь пусть скажут, что это база,
Морошки в крови рассыпанный туесок -
Я вам оставляю меркнущий скол топаза,
И большего вам оставить никто б не смог,

Поскольку отца роднее вам вскрывший стольких
Поставленный надо всеми ваш век-мясник,
Мне столько имён давали, но я был стоек
И не откликался ни на одно из них.

***

Из-за нимбов, из-за митр
Виден только на иконах,
Здравствуй, что ли, русский мир,
Крест страданий обиходных,
Тягло болей и забот
В переполненных составах,
Сукровица, слёзы, пот
Мышечных и костных давок.

Вряд ли кто-то изумлён
В этих сумеречных землях
Влажным шелестом знамён
На пустых полях осенних...
Пламень сердца успокой.
Что там с нами, наплевать им,
С нас-то, с нищих, спрос какой?
Пашем да налоги платим.

Не заслышится никак
Резкий нашатырный запах
Ни в блатных особняках,
Ни в иных, попроще, залах,
Это там, в госпиталях,
Перепутав бинт с микстурой,
Лики скажут – спи, дохляк,
Только подыхать не вздумай,

Где не яма, там петля,
И, навывшись в истуканах,
Ждут кровавые поля
Замещенья мест вакантных,
И звучит при дубляже
Расхождением во взглядах
Увертюра дай Боже -
Вой каталок, дребезг склянок.

***

О, утро трёхсотое! Транспорт, его духота,
В которой скорее чурался раскатов, чем трусил.
Пейзаж безусловен, как выстрел и жертва, когда
Мечтает в соборы сбежать пересадочный узел.

Проста география: вот Брахмапутра, вот Ганг,
Но академической можно наречь только греблю,
Собачники, будто бы с душами на поводках,
Стоят, словно липы, и тоже напитаны прелью,

И капли взахлёб имитируют стуки щеколд,
И морось куражится тем, что отныне константа,
И к вечеру зябко, и день, пополняющий год,
Скрывается в дымке, как агнец, отбившись от стада.


ЛУБОК

Тихим нравом только плохи,
Льдами дюжими шаля,
Далеко уплыли лодки
От родимого жилья.

По нутру, видать, раздолью,
Наша радость и беда -
Так и брызжет жидкой солью
В расщеплённые борта.

Альбатрос присел, потяфкал -
Что нас ждёт за эпизод?
Вон стена, за ней сам дьявол
Высотой локтей в пятьсот

Перекидывает ногу
Через горную гряду,
Призывает нас к итогу
Когтем водит по хребту,

Но уж с выправкой завидной,
Славен, боек и усат,
Сам Господь идёт с дубиной
Загонять его назад.

Скрипнет небо, точно лапоть,
Гром раздастся, моложав,
Участь наша - ждать и плакать,
Руль в белёсых пальцах сжав,

Или с видом деловитым
Болт забив на звёзд кунжут,
Взять и сдаться тем глубинам,
Где не любят и не ждут.

***

В краю, где обыденность хвора,
Во времени, вязком, как торф,
Под пенье церковного хора,
Я первый заплакать готов,

Я первым раскаюсь, однако
Что постность? Уйдёт за два дня:
Эй, Мексика, где твоё тако,
И сальса, и румба твоя?

Без них мне не то и не это,
Но, бьющийся, словно кефаль,
Не плоть я, конечно, но некто
Отличный от плоти едва ль,

И, стёртый меж смут и опричнин
До блика на вешней волне,
Доволен и тем, что отличен.
Иным бы хватило вполне.


***

Где, что ни день, помпезней
Матовый блеск роялей,
С каждой убитой песней
Радость невероятней,

Будто герба и флага
Выплачен долг взаимный,
Жертвенная отвага
Мнится непредставимой.

Чушь о натуре ляпнув,
Стадность смердит гордыней,
Первенством дуэлянтов
Определив, кто ты в ней:

К звёздам не рвись, касатик,
Стрел до них не докинешь:
Людям не наказать их,
Ибо они такие ж.

Даже в глуши советской
При домовитом гимне
Договориться с бездной
Тщились и не такие.

Век наш пройдёт, и мы с ним
С ходу раскусим, с чем он,
Паводок, что немыслим
Тем, что давно исчерпан.

ВСАДНИК

И легок путь был, и даль текла
Травой, примятой на ход коню,
И конь раздёргивал удила,
Не понимая, куда клоню,

А я всего-то туда клонил,
Где не увидишь, как взгляд ни вперь,
Меж толщи скальной хрустальных игл
В узорах дивных сияла дверь.

И, шпоры словно в себя вонзив,
Её я вынес, да вот беда -
Вторгаясь в горной гряды массив,
Не знал, что дверь была отперта.


***

Вот коробка тебе. В ней дома. Расставляй потихоньку,
Между ними рассыплешь немного опилочных трав,
Чтобы, день отработав, сюда возвращались, и в койку,
Ничего не продолжив - по сути, и не начинав,

Облака ноября из бесцветной пошьёшь мешковины,
Не забудь идиотские вывески - сразу наклей,
Навтыкай пару елей - пусть встанут они, шишковидны,
По периметру сумрачных вдаль уводящих аллей,

Это город, малыш. И, позиций ни с кем не сближая,
Он бытует, как форма бессмыслицы, в наших умах,
Декларирующих, что на улице мерзость сплошная,
Ненавистная, будто порыв, изорвавший гамак,

Неприязнь ко всему, с чем никак, сколько жив я, не свыкнусь,
Но уж если ко всей этой чуши ты как-то привык,
Вот коробка тебе. Хочешь, с ней поиграй, хочешь, выбрось -
Ничего не изменится в цикле колец годовых.


***
Ничтожней мха, восхода колоссальней,
Двоичен, как бы кто ни философствуй,
Я пробуждаюсь меж окольных зданий
И в серость камня впериваю взор свой -

Давно уже не чувствуя услады
В немилосердных дланях Вавилона,
Молчат о чём-то тёмные мансарды,
Немотствуя, как слуховые окна,

И что мне их безмолвное взыванье
К векам ушедшим и снегам внезапным,
Когда внутри пустынно, как в саванне,
Где тошный зной испепеляет сфагнум.

***
Это просто период,
Затянувшийся раунд,
Где сначала прикрикнут,
А затем шандарахнут.
Это на терриконах
Завихрения пыли,
Курсов материковых,
По которым приплыли,

Как за смертью ни шастай,
Что, яйцо ль она, утка ль,
К состоянью Гражданской,
Той, которая уголь,
И невнятно, с чего так
В этих днях атомарных,
Сквозняковых щекоток
На пустых тротуарах,

На чумных перекрёстках
Интересов имперских
Он особенно хлёсток
И развязен, и мерзок,
Дух печали унылой,
Не подвластный замене,
Над вором и пронырой,
Устремлённым в забвенье.

 

Лоренцо МЕДИЧИ
Альманах Миражистов

Флоренция Лоренцо Медичи Великолепного
 Наступает последняя четверть кватроченто. Лоренцо Великолепный, некоронованный повелитель Флоренции, искусный правитель, друг художников и поэтов и сам утонченный поэт и мыслитель, оплакивает преждевременную кончину знатной дамы, которая была возлюбленной его брата:
«Настал вечер. Я и самый близкий мой друг шли, беседуя об утрате, постигшей всех нас. Воздух был чрезвычайно прозрачен, и, разговаривая, мы обратили взоры к очень яркой звезде, которая поднялась на Востоке в таком блеске, что не только она затмила другие звезды, но даже предметы, расположенные на пути ее лучей, стали отбрасывать заметные тени. Мы некоторое время любовались ею, и я сказал затем, обратившись к моему другу: «Разве было бы удивительно, если бы душа той прекраснейшей дамы превратилась в эту новую планету или соединилась с ней? И если так, то что же дивиться ее великолепию? Ее красота в жизни была великой радостью наших глаз, пусть же утешит нас теперь ее далекое сияние. И если наши глаза слабы и слепы для этого блеска, то помолимся богу или ее духу, чтобы он даровал им силу и чтобы мы без ущерба для зрения могли созерцать ее!..»
В годы наибольшей творческой продуктивности Боттичелли был довольно тесно связан с двором Лоренцо Медичи, и многие из наиболее известных произведений художника 70-80-х годов написаны им по заказу членов этого семейства; другие были навеяны стихами Полициано или обнаруживают влияние литературных споров ученых-гуманистов, друзей Лоренцо Великолепного (1449-1492), которых он собрал при своем дворе. Образованнейший человек, трезвый и жестокий политик, Лоренцо был поэтом, философом, уверовавшим в природу, как в Бога. Крупнейший меценат своего времени, он превратил свой двор в центр художественной культуры Возрождения.
Между живописцем Боттичелли и членами семьи Медичи, признанными правителями Флоренции установился тесный контакт. Для брата Лоренцо Медичи, Джулиано, он расписал знамя для знаменитого турнира 1475 года на Пьяцца Санта Кроче, изобразив на нем Афину Палладу. Незадолго до гибели младшего Медичи или же сразу после нее Боттичелли, возможно с помощью учеников, написал несколько портретов Джулиано (Национальная галерея искусств, Вашингтон; Музей Саатлих, Берлин; Милан, собрание Креспи), которые вместе с памятной медалью, отчеканенной Бертольдо по воле Великолепного (Флоренция, музей Барджелло), на века сохранили черты погибшего.
Джулиано был убит в 1478 году во время заговора семьи Пацци против Медичи, направляемого папой Сикстом IV. Фигуры заговорщиков, как повешенных, так и ещё скрывающихся от правосудия, Сандро написал на фасаде Палаццо делла Синьория со стороны Порта деи Догана (ворот Таможни). Кстати, аналогичное поручение в 1440 году было дано Андреа дель Кастаньо, который должен был представить членов семьи Альбицци, устроивших заговор против Медичи, а после его поражения приговоренных навеки остаться обесславленными на стенах Палаццо дель Подеста.
предыдущая / главная /  следующая страница

Источник https://www.sandrobotticelli.ru/txt/1florm.shtml

 
ССЫЛКИ НА АЛЬМАНАХИ ДООСОВ И МИРАЖИСТОВ
Читайте в цвете на старом ЛИТСОВЕТЕ!
Пощёчина Общественной Безвкусице 182 Kb Сборник Быль
ПОЩЁЧИНА ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗВКУСИЦЕ ЛИТЕРАТУРНАЯ СЕНСАЦИЯ
 из Красноярска! Вышла в свет «ПОЩЁЧИНА ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗВКУСИЦЕ»
 Сто лет спустя после «Пощёчины общественному вкусу»! Группа «ДООС» и «МИРАЖИСТЫ»
под одной обложкой. Константин КЕДРОВ, Николай ЕРЁМИН, Марина САВВИНЫХ
, Евгений МАМОНТОВ,Елена КАЦЮБА, Маргарита АЛЬ, Ольга ГУЛЯЕВА. Читайте в библиотеках Москвы,
 Санкт-Петербурга, Красноярска! Спрашивайте у авторов!
06.09.15 07:07

45-тка ВАМ new
КАЙФ new
КАЙФ в русском ПЕН центре https://penrus.ru/2020/01/17/literaturnoe-sobytie/
СОЛО на РОЯЛЕ
СОЛО НА РЕИНКАРНАЦИЯ
Форма: КОЛОБОК-ВАМ
Внуки Ра
Любящие Ерёмина, ВАМ
Форма: Очерк ТАЙМ-АУТ

КРУТНЯК
СЕМЕРИНКА -ВАМ
АВЕРС и РЕВЕРС

ТОЧКИ над Ё
ЗЕЛО
РОГ ИЗОБИЛИЯ  БОМОНД

ВНЕ КОНКУРСОВ И КОНКУРЕНЦИЙ


КаТаВаСиЯ

КАСТРЮЛЯ и ЗВЕЗДА, или АМФОРА НОВОГО СМЫСЛА  ЛАУРЕАТЫ ЕРЁМИНСКОЙ ПРЕМИИ


СИБИРСКАЯ

СЧАСТЛИВАЯ


АЛЬМАНАХ ЕБЖ "Если Буду Жив"

5-й УГОЛ 4-го


Альманах Миражистов  чУдное эхо
В ЖЖ https://nik-eremin.livejournal.com/686170.html?newpost=1
На стихи.ру http://stihi.ru/2025/09/14/843



 
               

 
                Альманах Миражистов
             КВАТРОЧЕНТО

                СОДЕРЖАНИЕ
                Константин КЕДРОВ-ЧЕЛИЩЕВ, Николай ЕРЁМИН,
                Дмитрий ТЮПА, Сергей АРУТЮНОВ, Лоренцо МЕДИЧИ


Альманах Миражистов
КрасноярсК
2026
 
                Автор бренда МИРАЖИСТЫ
Николай Николаевич Ерёмин - составитель альманаха  Красноярск, телефон 8 950 401 301 7  nikolaier@mail.ru
                Альманах Миражистов
      КВАТРОЧЕНТО