Пригород мой

Пачку за пачкой здесь курит осень отсыревшие сигареты уходящего лета. Вороны-пересмешницы охотятся за блестящими кольцами людей, подаренных друг другу с обещаниями из разряда «навсегда и до скончания веков». Любви, наверно. Всполохи. Пригород затих. Дырявый фабричный забор покосился в ожидании перемен, а старая водонапорная башня в отблесках заходящего дня всё больше становится похожа на Пизанскую башню, меняя крен с севера на юг. В кирпичных чревах усталых домов по ночам всхлипывает суровое одиночество с запертой в нафталиновый шкаф надеждой. Тяжёлое солнце, отрываясь от земли, каждый день накалывается своим розовым боком на церковный шпиль и, как будто надрезанный апельсин, стекает по шершавым морщинам асфальта. Мой вечный, старый пригород! Дымный, заводской, шумный! Здесь крутили кассеты с песнями Цоя, здесь попала под трамвай весна, здесь в маленьком дворе с качелями-птицами девочки прыгали через резиночку и мелом рисовали классики своих судеб! Разноцветный, бензольный город, пригород с комнатами жизни и навсегда распахнутыми окошками в детство и юность! Где это всё, куда ушло, улетело облаками-странниками? Качели, лавочка, вороны остались, а людей унесло, размело. Выросли мы. Взрослые дети. И время выросло, но, несмотря ни на что, в старых соседских «Жигулях» всё так же кассета крутит по кругу ленту: «Перемен! Мы ждём перемен!»