Май
Все батальоны здесь распределив,
Священной этой первою листвою
И мною, и волною вкось и вкривь.
О, входит в грудь волна, летят гранаты,
Гранаты голубей громить зиму,
Вдруг фейерверк ветлы рванет, салатов,
Пехота волн снесет людей корму.
Из этой жизни поменяться ролью,
Великодушье ветра переняв,
Наверно, с уткой, или с лодкой что ли,
Что воссияла праведней меня.
А запах мокрого теперь всеобщий,
Он лечит, наступая на глаза,
И волн снопы, что вяжут жизни рощи,
А ты -- их урожая паруса.
Чтоб взбунтовалось, наконец-то зренье,
Чтоб встало на дыбы, как зыбь воды,
Протяжному февральскому терпенью
Противоставив лютика следы.
А голубь, что испытывает радость,
Он плещется, искрится при волне,
Раз все во всем -- играть, блестеть, и падать,
То может, этот голубь -- Клод Моне.
Импрессио пруда рисует голубь,
Мощь красок,зыбей, волн, с этюда прыть,
Плесни еще, Моне, в ячсейки дола
Чтоб жизнь вставала колом, может быть.
Чтоб всё хлестало, тем и окормляло,
Рост солнца и воды несомый крик,
Раскованной микстурой в землю пало,
Пусть пробудится немощный старик.
Горят глаза и расправляют свечи,
И свечи те гаданьем поплывут,
Ты в книге ивы уткою помечен,
И станешь больше, чем весенний пруд.
Свидетельство о публикации №126050404876