Холодно

Холодно не только от погоды. 
В улыбке — аллегория стужи, 
в речи — аберрация тепла, 
где инерция прикосновений меркнет, 
словно лампа без ваты, 
а окна в комнатах глазеют, 
не узнавая лиц.

Холод — это акклиматизация одиночества: 
анемичная вежливость, 
асептическая доброта, 
когда слова входят в дом и уходят, 
не оставив следа, 
и память покрывается инеем, 
похожая на фарфоровую чашу.

Холод — это конгруэнтность чувств, 
нарушенная временем, 
когда сердце учится притворяться, 
чтобы не болеть, 
когнитивная стужа в тонкой сетке нейронов — 
и каждое "всё в порядке" 
бьёт по губам, как ледяной гвоздь.

Но где-то в этом зимнем анатомическом пейзаже 
есть эманация — маленькая искра соприкосновений: 
спичка взгляда, тёплая ладонь 
на книзу опущенной руки, 
рефлексия нежности, что мягко разрушает лёд.

Мы умеем таять не сразу, но постепенно: 
паллиатив уязвимости — это улыбка, 
делящаяся хлебом, 
катарсис в совместной тишине, 
где снова слышно дыхание, 
и холод остаётся не только от погоды — 
он уходит.