Суррогатный Гамлет

Ты носишь фрак, побитый молью,
И рот кривишь — мол, жизнь пуста.
Свою надуманную долю
Слюнявишь в бледные уста.
В твоих глазах — ни дна, ни веры,
Лишь мутный отблеск кабака.
О, баловень пустой химеры,
Чья совесть слишком коротка!
       
 Ты в долг жуешь свои бисквиты,
Портным забытый господин.
Твои величья — картой биты,
Ты в мире — лишний мезонин.
В узле шелкового платочка
Таишь империи секрет,
Но вся твоя святая строчка —
Лишь неоплаченный обед.

Зевнешь в театре — так картинно,
Что в ложах плачут зеркала.
О, лорд из кухонной гардины!
Тебя гордыня обнесла.
Ты «боль души» несешь как знамя,
Чтоб дам буфетных соблазнять,
Но в сердце — лед, а не пламя,
И нечего в ломбард сдавать.

Твой скорбный лик — мазок белила,
Философ с дыркой на локте!
Тебя природа наградила
Умением скучать везде.
Ты — тень, застрявшая в прихожей,
Где пахнет пылью и враньем.
С твоей напыщенною рожей
Лишь в цирке торговать лицом!
       
Ступай, пророк кофейной гущи,
Великий гений... ни черта!
Твой дух, по небу якобы плывущий, —
Всего лишь несварение живота.
Ты мнишь, что ты — трагедия столетья,
Что мир — тюрьма, а жизнь — сплошной позор,
Но всё твоё «святое» лихолетье —
Лишь с дыркой в жопе пафосный фурор!
       
Ступай же, шут, под зад коленкой битый,
В свой мир теней, где в долг дают жратву!
Твой пафос — как сортир, давно не мытый,
А скорбь твоя — лишь вонь на рандеву.
Ты — не пророк, а прыщ на теле века,
Пустой гондон в расшитом галуне.
В тебе не сыщешь даже человека —
Лишь кучу пафоса в наваленном дерьме!