Мой Тихий Дон, моя Шумящая Кубань

Мой Тихий Дон, моя Шумящая Кубань,
Даже низкий поклон не отдаст дань.
Там тает снежинка воспоминания,
Кто не знает истории, тот не знает страдания.

Мой дух прятался где-то,
Вспоминая, как быть казачьим поэтом.
Моя страсть играет на гармони
Самобытной гегемонии.

Бесстрашно неся весть своего творца,
Моя семья требует знать,
Моя душа требует русского танца,
И я пытаюсь понять, что такое казачья рать.

Я счастлив, что мне подарено право
Говорить о том, что такое родные нравы.
Потомки наградных шашек и крестов,
Мы обязаны помнить подвиг дедов и отцов.

Я знаю правду предков и несу в себе.
Чувствую запах речки в чистом белье.
Помню звук пружины и шорох перины,
Помню запах крахмала и чая с рябиной.

Когда я еду по степям на юге,
На меня смотрят предки.
Я вижу образы в пшенице и зимней вьюге,
Но будут ли это ощущать мои внуки и их детки?

Мой дед бил турков, бил французов,
Другой бил немцев, британцев и австрийцев.
Он уходил в поход с конём
Под приглушённый свет лампад в станице.

А возвращался в славе и с достатком,
Построив мельницу, мы собирали урожай,
Пока в очередной момент истории
Нам кто-то вновь не угрожал.

Потом Гражданская война,
Серебряными шашками мы резали ботву,
И вся история прошедшего века
В моменте превратилась в голытьбу.

И вновь история не помнит,
И вновь проблема и война,
Которая играючи хоронит
Мужчин из моего гнезда.

Один похоронен обломками Сталинграда,
Под завалами он ушёл в мир иной,
Другой получил медаль за отвагу,
Кричал по ночам, был сам не свой.

Но оставил своё казачье отродье,
Брошенное, покалеченное капитализмом,
Далеко от родных степей, на финансовом мелководье,
Рядом с аферизмом и цинизмом.

Рядом с разрушенными заводами,
Рядом с брошенными домами
Рожались дети вдовами,
Растились в неотопленных бараках.

Маршруты без цели, без оснований,
Брошенная людьми прекрасная Родина,
Без ответственности, без состраданий
Люди уезжали от уродины.

Искалеченное прекрасное лицо,
Искажённое шрамами от головы и до пят,
Выпитая до капли группой подлецов,
Курица, поклевавшая своих цыплят.

Мой Тихий Дон сегодня расплескался,
Моя шумящая Кубань поднялась ураганом
Для тех, кто разочаровался
От потомка, ставшего бараном.

Трусливый гнусный скот, безрадостный и зябкий
Восстанет, привнесёт на Родину покой?
Закончит мутки или прятки,
Восстановит честь земли родной?

Вы дети казаков и воинов,
Вы дети величайших из людей,
Но жалуетесь, когда не больно,
И вместо женщин выбираете ****ей.

Волною смоет вас прекрасный Дон,
Волною смоет вас гневная Кубань,
Пока народу не отдаст поклон
Заблудший эгоцентрик и болван.

Я — сын казачьего двора,
Забывший, что такое розга,
Я сын российского дворца
От грубых пят до корня мозга.

Не могу разобраться и понять,
Как мне достичь для всех исхода
И Русь великую склонять
От тяги ветра в паруса до парохода.

Как объяснить? Куда бежать?
Прости, Кубань, прости, мой Дон,
И не призвать, не напугать
Того, кто конченный долдон.

Но я попробую… Я попытаюсь.
Пусть текст мой одного зарядит,
И вспомнит он, что за покой родной
Они погибли в перепачканном наряде.

А что сейчас на этом полигоне?
Лишь сборище уставших мужиков,
Общается на кухонном жаргоне
Среди расколотых и бесконечных дров.

Не хочешь воевать — люби,
Не можешь зарабатывать — построй,
Не хочешь жить на свалке — сбереги
Свой край любимый и простой.

И не призыв на фронт в моих устах,
Я не хочу играть в войну,
Но революция в умах
Должна заполнить пустоту.