Дорога

(навеянная Бродским)

Мимо рынков и мимо спален,
мимо вечных своих гитар,
мимо тех, кто и пуст, и спален,
кто от жизни навек устал —
шёл старик, подпоясав душу,
не боясь ни судьбы, ни тьмы,
через море и через сушу
к свету дня из глубокой зимы.

Мир не брошен, не пуст, не страшен,
он — преддверье иного дня.
Мимо тюрем и мимо башен,
не кляня и не изменяв,
брёл старик, а над ним лишь Муза
не рыдала в пустой кабак —
а снимала со стоп обузу,
разгоняя полночный мрак.

Словно рыбы в соленой бездне,
что живут, пока бьет плавник,
в этой долгой и трудной песне
каждый в вечность лицом проник.
И движенье — не страх удушья,
не бессмысленный бег в никуда,
а возможность коснуться суши,
где не гаснет Его звезда.

Остановка — не смерть, не яма,
а причал у родных ворот.
Там, где сердце забьется прямо,
завершая земной поход.
Там не будет уже разлуки,
там покой — не немой гранит...
Бог направит его упрямо
и в ладонях Своих хранит.

Мимо горя и мимо праха,
вдоль сияющих вечных рек,
без сомненья и без страха
шел к надежде своей человек. (Юрист 2026)