546

отбросить незыблемость и отдать себя движению песка (с
***

я остался — глаза, кислород и дым
большая слеза возвратилась назад
так себе странное время:
боль и песок,
пышный вишнёвый сад, виноград —
и не холст, и не час

полнолуние сердца,
наполненный сгусток любви
приезжай и меня пожалей, схорони

я пишу такие стихи,
чтобы из них разводить костёр,
завернуть гранёный стакан,
не тратить совсем чернил
и шаги мои пусть остаются легки,
не коснувшись совсем ни одной из трав

глина в рот, пепел в лоб, печаль как туман —
по утру рассеится сам
дикое поле до самого уголка,
из которого тихо течёт ручей
***

дверь длинного коридора скрипит
полоска света
некто в темноте начинает движение в мою сторону переступает порог
продолжаю смотреть вперёд делать медленно шаг за шагом шаг и ещё
так капли падают с потолка пещерного города лабиринт
я не двигаюсь быстрее я никуда не бегу шаг и ещё
перенос веса подъем пронести тонко над поверхностью медленно чутко шаг
некто движется как вода ближе и ближе
темнота
я знаю кто это я могу обернуться упереть взгляд глаза в глаза если они есть
но я иду
я иду к двери маленький фонарик над мотылек деревянные рейки с ободранной синей и красной краской орнамент я касаюсь красивого замка на двери львиная голова
нужно две руки чтобы открыть
дыхание сзади прямо над ухом он почти касается меня
я отворяю дверь темнота кто-то посередине коридора движется медленно в сторону далёкого фонаря
некто проникает в меня или проходит сквозь когда
я переступаю порог
сырой полукруглый потолок камушки и песок под ногами я иду
потому что?
бьётся сердце шаги я внимательнее чем раньше
я иду
***

большая работа — перемалывать через себя человека другого переводить слова боли, верить неколебимо, не путаться под ногами: он идёт к счастью
он идёт к смерти
он идёт

не мешать во внезапном отрезке пути, на котором он идёт сквозь меня, не мутить воды, пусть, умываясь, он видит своё лицо
убрать камни, устроить сады вдоль дороги, яростных диких зверей усмирять

может быть, так и осталось внутри меня всего лишь три черепахи, сосны вдоль берега, осыпающиеся скалы, один покалеченный тигр

я больше не буду разжигать костров, оставлять следы
и всё же пар от моего вздоха продолжает превращаться в облака, плыть на юг
я больше не хочу
***

через равные отрезки времени людям нравится танцевать
и убивать.
война существует, так удивительно для меня, идущего танцующей походкой. войти в вагон поезда, оказаться среди других. я тоже воюю с тобой, мне важно что-то тебе доказать
и увидеть кровь.

я знаю истины, не трожь мою идентичность.
это страшное слово — справедливость.

это как возможность дотянуться наконец до другого тела руками, движением, в потоке музыки, на одной волне. сказать: «мы вместе».
так я смотрю в прицел и касаюсь свинцовым наконечником кожи, будто своими пальцами, под одну мелодию свиста и грохота. как разные возможности дотронуться, унять пустоту и пропасть.

убийствам нет оправданий. мы создаём смерть чаще, чем ей самой хотелось бы. и это такая удивительная часть
меня.