О родном брате моей мамы, , участнике ВОв

А мой дядька служил подводником
И рассказывал о боях,
И о длинном морском походе,
Что прошёл в девяти морях

В 41-м потерпел потери
Красной армии Северный флот.
Шесть подлодок с восточного флота
В помощь северу, в Мурманский порт

Шли по парам, по две субмарины
в Л-15-ой моряком он служил.
Двадцать лет тогда ему было,
Из учебки на лодку прибыл.

Из шести дошли только пять
Л-16-ую потопили сразу
По ошибке с японцами спутав
Угодили торпедой заразы...

Вдоль Америки до Панамы,
по каналу все вместе прошли:
Сан-франциско, Канада, Исладия -
8 месяцев были в пути.

Он рассказывал это ни раз,
как поход был нелёгким, опасным...
Как неделю лежали на дне
из-за штома в водах Канады.

Как услышали скрежет металла,
Зацепившись винтом о камни.
Им пришлось из Рекьявики сразу
повернуть на ремонтную базу...

В Англию, стояли там долго.
Местные приглашали на танцы,
И усталые морячки, удивляли
голантностью даже.

В Мурманск прибыли в 43-м,
С мая стали фашистов громить,
Семь походов результативных,
Судов много удалось потопить...

Он рассказывал: шла за ними охота,
Как коленки от страха тряслись,
Как под дном эсминца большого
удалось проскользнуть, проскочить.

Уходя его потопили,
завершился победой бой,
Не легка подводная служба,
Но вернулся домой он живой.

Исторический факультетон
Он закончил, преподавал,
И директором школы работал,
детям знания отдавал...

В эти годы, его уже нету,
Он достойную жизнь прожил,
И горжусь я дядькой -подводником
За Россию воевал, ей служил.

Ещё трое погибли на фронте,
Дед Григорий, его сын Филипп,
Папин брат, председатель колхоза,
Под Москвою в боях погиб.

Есть у каждой семьи потери,
Память наша о прошлом живёт...
Вся Россия, и в радость, и в горе
На защиту страны встаёт!

Мы едины и не победимы,
Мы одна большая семья
Зло фашистов опять накажем
Родина на всех нас одна!



@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@


На войну через два океана и девять морей: переход подводных лодок СССР в 1942–1943 годах

Алексей Исаев — о передислокации субмарин Тихоокеанского флота на Северный в разгар Второй мировой войны
Алексей Исаев
Алексей Исаев, Историк, кандидат исторических наук
24 января 2023, 10:15

© Andrey Nagaycev/;CC BY-SA 3.0/;Wikimedia Commons
80 лет назад 24 января в город Полярный прибыла подводная лодка С-51 под командованием капитан-лейтенанта Ивана Кучеренко. Исхлестанная штормами субмарина прошла 16 тыс. морских миль через охваченные мировой войной океаны. Так С-51 стала первой лодкой, прошедшей через полмира с Тихоокеанского флота на Северный.

Причины и поводы
Прибытие советской дизель-электрической торпедной подводной лодки на Северный флот было как нельзя своевременным. Еще в декабре 1941 года Адольф Гитлер решил сосредоточить усилия германского военно-морского флота (Кригсмарине) на северном театре военных действий.

С того года в 50 км от Мурманска стояла группировка вермахта, снабжение для которой доставлялось морскими конвоями в Киркенес. Обратными рейсами из этого норвежского городка вывозилась никелевая руда, имевшая стратегическое значение для германской экономики. Высокая важность этих путей привела к резкому возрастанию активности Кригсмарине, в том числе немецких противолодочных сил, на севере, которые защищали коммуникации из Киркенеса.

Бригада подводных лодок Северного флота Красной армии, не имея потерь в 1941 году, за 1942 год утратила сразу девять подводных лодок с опытными экипажами с довоенной подготовкой. Таким образом, ранние успехи советских подводников на Севере — несколько десятков успешных атак — пошли вниз, что не могло не беспокоить командование. Радикальное решение этого вопроса было принято на самом высоком уровне. 27 августа 1942 года нарком Военно-морского флота СССР адмирал Николай Кузнецов обратился к Верховному главнокомандующему Иосифу Сталину с предложением усилить Северный флот за счет невоюющего Тихоокеанского флота Красной армии. Предлагался перевод четырех лодок типа "С" новейшего проекта и двух лодок типа "Л" с функцией подводного минного заградителя.

Читайте также
Недисциплинированный, но ценный: о том, как Александр Маринеско провел свою "атаку века"

Планирование и путевые коллизии
Переход через охваченный войной между США и Японией Тихий океан, далее через Индийский океан и вокруг Африки был малореален. Путь по Северному морскому пути также исключался — близились осень и резкое ухудшение ледовой обстановки. Оставался один вариант, который и предложил адмирал Кузнецов, — через Панамский канал.

Постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) от 4 сентября 1942 года (с интересной формулировкой "разрешить НКВМФ т. Кузнецову") предписывалось организовать переход шести боевых кораблей через полмира. Наркомат внешней торговли в лице Анастаса Микояна должен был обеспечить снабжение лодок топливом, продовольствием и ремонтом в портах союзников СССР — США и Англии. Наркомат финансов выделял валюту для экипажа. Наркомат судостроительной промышленности обязали подготовить лодки для этого долгого перехода.

По договоренности с союзниками лодкам разрешалось заходить в порты Датч-Харбор на Алеутских островах, Сан-Франциско, Панамы, Галифакс в Канаде и Рейкьявик в Исландии.

Лодки отправляли в поход попарно, чтобы в случае аварии один экипаж мог помочь другому. Первыми 25 сентября 1942 года из Петропавловска-Камчатского вышли субмарины типа "Ленинец" — Л-15 и Л-16. Только после выхода в море экипажу сообщили о целях, маршруте и сроках перехода: трудно себе даже представить, что чувствовали моряки, для которых казавшийся рутинным выход в море неожиданно стал многомесячным походом через два океана — Тихий и Атлантический — и девять морей: Японское, Охотское, Берингово, Карибское, Саргассово, Северное, Норвежское, Гренландское и Баренцево.

Передислокация началась с трагедии
11 октября лодка Л-16 капитан-лейтенанта Дмитрия Гусарова затонула от взрыва в 800 милях от Сан-Франциско на глазах вахтенных Л-15. Погибли 56 человек (весь штатный состав экипажа). Официальной версией считается потопление советской субмарины японской подводной лодкой И-25. Хотя командир И-25 докладывал о потоплении американской лодки последней оставшейся у него торпедой. Вероятным также остается предположение об ошибочной атаке со стороны лодки союзников. В 1963 году в Петропавловске-Камчатском был открыт памятник Л-16 со словами "Подвига их не забудем, гибели их не простим".


Показать еще
Проблемой лодок типа "Средняя" Тихоокеанского флота была изношенность батарей. Только одна из выделенных для перехода лодок — С-51 — имела относительно новую батарею; на трех других требовалась замена, тогда как аккумуляторов для этого на Дальнем Востоке не было. Это обуславливало переход лодок преимущественно в надводном положении, под дизелями.

Вторая группа лодок — С-54 и С-55 — вышла из Владивостока 4 октября; через сутки — третья группа в составе С-51 (командир — капитан-лейтенант Иван Кучеренко) и С-56 (командир — капитан-лейтенант Григорий Щедрин). Старшим группы был назначен командир 3-го дивизиона подводных лодок капитан 1-го ранга Александр Трипольский. Известие о гибели Л-16 больше обычного заставило держаться экипажи настороже.

Согласно документам, экипаж С-56 в какой-то момент перехода ощутил удар, позже на осмотре в доке нашли вырванный лист обшивки килевой коробки лодки и некоторые ржавые обломки, застрявшие в корпусе. По одной версии, С-56 получила удар торпеды, которая все же не взорвалась. А по другой версии, это могло быть касание затонувшего судна
В начале ноября четыре лодки прибыли в Сан-Франциско, где провели несколько дней, а уже 24 ноября они вышли к Панамскому каналу, который прошли всем дивизионом (четыре сразу). На американской базе Коко-Соло на выходе из канала лодки простояли неделю — после более чем 9 тыс. миль похода требовалась переборка дизелей.

6 декабря советские субмарины были в Саргассовом море, где их встретил и тропический зной, и циклон "хурикан". На широте Нью-Йорка жара сменилась снегом. 12 декабря лодки С-51 и С-56 прибыли в канадский Галифакс с 20-градусными морозами. Здесь собрались к тому момент все уцелевшие пять лодок Тихоокеанского флота, включая вышедшую первой Л-15.

Теперь же лодки разделились. Л-15 и С-51 с исправными батареями взяли курс на Рейкьявик с последующим переходом в Полярный. Остальные три "С" следовали к британской базе Розайт для замены аккумуляторов (малоизвестными широкой публике поставками для СССР по ленд-лизу были батареи для подводных лодок — без них деятельность советского подводного флота могла быть куда более ограниченной).

Переход через Атлантику прошел достаточно благополучно, несмотря на некоторые поломки. Так, Л-15 прибыла в Рейкьявик с поврежденными штормом кормовыми горизонтальными и вертикальным рулями и вынуждена была вернуться в Англию для ремонта.

Усиление духа и мощи
С-51 же вырвалась вперед и 8 января 1943 года через бурю добралась до Рейкьявика. Там субмарине потребовался лишь мелкий ремонт, и 16 января С-51 взяла курс на Полярный. Лодку снова бьет шторм. Командованием даже был разрешен промежуточный заход в Англию, но командир С-51 Иван Кучеренко через безумство стихии продолжил идти к своим: его не остановил даже отломанный фрагмент винта. 24 января 1943 года С-51 встречают в Полярном, она намного опередила своих собратьев по походу — остальные лодки доберутся до них в марте — мае 1943 года.

В стремлении прийти как можно раньше присутствовал и существенный моральный фактор: показать понесшим тяжелые потери североморцам, что они не забыты и помощь есть 
Прибытие всех пяти лодок в свою очередь серьезно усилило подводную мощь Северного флота.

Л-15 совершила в этом районе семь походов, а на выставленных ею минах подорвался с уходом на дно германский охотник за подводными лодками. С-51 также совершила семь выходов и потопила немецкий охотник за ПЛ Uj 1202. С-54 погибла в марте 1944 года после пяти походов (подтвержденных побед нет). C-55 пропалаз вести в районе Тана-фьорда в декабре 1943 года после пяти походов и потопления двух германских транспортов.

Самой же результативной стала С-56 Григория Щедрина, потопившая два транспорта, один тральщик и один сторожевик. После войны С-56 летом 1953 года вернулась на Тихоокеанский флот, а в 1975 году стала кораблем-памятником во Владивостоке. Стала памятником подводникам Великой Отечественной и беспримерному походу русских моряков на выручку своим товарищам и рубка лодки С-51 — установлена в качестве мемориала в поселке Гремиха Мурманской области.


С города Пятигорска
Краснофлотец-подводник с «Л-15» и тайна гибели «Л-16»
ГлавнаяНовости Краснофлотец-подводник с «Л-15» и тайна гибели «Л-16»
К 100-летию со дня рождения Василия Григорьевича Автайкина
к 80-летию со дня трагической гибели подводной лодки «Л-16»
 
Герой сегодняшнего рассказа – Василий Григорьевич Автайкин, пятигорчанин, краснофлотец, прошедший войну на подводной лодке «Л-15». Мы встретились у Василия Григорьевича дома, жилища настолько крошечного, что едва смогли вместе с ним и с телеоператором расположиться внутри, чтобы записать интервью. Напоминало оно собой отсек подводной лодки...

Когда началась война, Василий Автайкин уже 8 месяцев как нёс срочную службу по призыву, с октября 1940-го. Судьба связала его молодую жизнь с водной стихией. Воевал на подводной лодке «Л-15» – дизель-электрическом подводном минном заградителе – в составе 2-й бригады подводных лодок Тихоокеанского флота и 3-го отдельного дивизиона Краснознамённой бригады подводных лодок Северного флота. Уверен, читателю будет интересно познакомиться с одним из архивных документов – представлением к награждению молодого краснофлотца, штатного трюмного подводной лодки «Л-15» Василия Григорьевича орденом Красной Звезды. Из документа становится понятно, какой он был воин: «Участник трёх походов подводной лодки (ПЛ). Первого – с активной минной постановкой берегов противника, второго – с активной минной постановкой и потоплением трёх тральщиков противника, третьего – с потоплением надводного заградителя и тральщика противника. Участник перехода ПЛ «Л-15» Петропавловск н/К – Полярное. Приказом командира КБПЛ Северного флота от 4.09.1943 года награждён медалью «За отвагу». В период подготовки к боевым походам отлично подготовил материальную часть своего заведывания, обеспечив безотказную работу механизмов. Неся бдительно вахту на своём боевом посту, способствовал успешному выполнению поставленных задач».

Всего же за годы войны на «Л-15» он участвовал в 7 боевых походах. Кроме ордена Красной Звезды и медали «За отвагу», в числе наград Василия Григорьевича – медаль Нахимова, медаль «За оборону Советского Заполярья». Как многим участникам, которым посчастливилось уцелеть в той страшной войне, уже в мирное время, к 40-летию Победы – в 1985 году, он был удостоен ордена Отечественной войны II степени.

Подводная лодка «Л-15», на которой воевал Василий Григорьевич, была парной с «Л-16» в одном из походов, но судьбы у них оказались разные. Трагичной и загадочной была – у «Л-16». Из совместного сверхдальнего похода с Дальнего востока на Север через Панамский канал (с целью переброски части Тихоокеанского флота на Северный флот для его усиления) вернулась только одна из них – «Л-15». В ночь с 11 на 12 октября 1942 года шедшая головной «Л-16» была атакована и потоплена неизвестной субмариной на переходе Датч-Харбор – Сан-Франциско. Так доподлинно и не установлено, какой именно из воюющих сторон она была уничтожена – Японией, с которой Советский Союз на тот момент ещё не воевал, Германией, чьих подлодок в этом районе ещё не было, или же... нашими союзниками – Америкой, воевавшей с Японией? По одной из версий она была торпедирована японской подлодкой, но есть неувязки. Существует мнение, что «Л-16» могли потопить и американцы, случайно или же намеренно, свалив вину на японцев, чтобы ввязать СССР в войну с Японией. Это было крайне выгодно именно Америке. На американский след трагедии наводит ряд фактов и свидетельства членов экипажа «Л-15», на глазах которых октябрьским утром развернулась трагедия, заслуживающая отдельного рассказа... В навсегда погрузившейся на дно океана «Л-16» находились 55 советских воинов (по другим данным – 55) во главе с командиром лодки Дмитрием Фёдоровичем Гусаровым, возглавлявшим этот парный сверхдальний поход…

Свои награды Василий Григорьевич показывал со смущением, как будто бы и не он рисковал не вернуться из подводных боевых походов множество раз. Скромность – отличительная и непременная черта всех настоящих героев войны, многие из которых вообще не склонны были носить эти награды, подчёркивать своё участие в Великой Отечественной. На мой вопрос, пытался ли Василий Григорьевич решить проблему с жильём, он, вздохнув, махнул рукой – хлопотать за себя он не был привычен. Послевоенная жизнь у Василия Григорьевича сложилась не менее достойно, чем его фронтовой путь. Демобилизовавшись в 1946 году, окончил исторический факультет, трудился учителем, директором одной из школ Ставрополья, делился жизненным опытом, знаниями с другими, оставив часть своего душевного тепла в сердцах всех, кто его знал. Казалось бы, такая простая жизнь, но какая же удивительно цельная, крепкая, монолитная – жизнь, наполненная смыслом.

Геннадий Дубров,
фрагмент очерка «Мои герои. Василий Григорьевич Автайкин»