Иронические стихи

    1995-2026

Бонвиван

Я, друзья, не бонвиван
С жиру не бешусь –
В мусоре найду банан,
Съем, платком утрусь.
Жизнь, конечно, не фонтан.
Мама не горюй!
Я, друзья, не бонвиван –
Пакостный буржуй.
Бабки мне не напилить
В этом борзом мире,
С шелупонью вместе плыть
Как говно в сортире.
Не артачусь я, друзья,
Желчь не изрыгаю.
Уважуха – жизнь моя.
Скажем – нет – раздраю.
И тогда всем бонвиванам
Мало не покажется –
Шелупонь покажет кланам
Как в застенках маяться.

Жажда

С её лица я воду пил,
Как утолить не ведал жажду.
В любви я ненасытен был,
Случалось это не однажды.
Я был горячий, как огонь.
Как лёд была моя царица,
И говорила: "Нет, не тронь,
Ну, что тебе опять не спится?"
Я превратился скоро в лёд,
Но запылала вдруг царица.
Жизнь потекла наоборот –
От жажды ей теперь не спится.

Женоугодник

Не занимался я охотой
И дичь не видел отродясь.
В субботний день с собачкой Лотой
Шёл на базар не торопясь.
Там для жены своей Людмилы
Курей безмозглых покупал,
Они мне с Лотой так постылы,
Кто бы об этом только знал!

Зачем стрелял я из двухстволки
И загубил напрасно дичь?
Что мне от бедной перепёлки
Которой вкус-то не постичь?
Она на золочённом блюде.
Какой изысканный обед!
Я предлагаю кушать Люде –
Жена лишь морщится в ответ.

Я кур теперь не покупаю,
Напрасно дичь не убиваю,
Характерным пора мне стать,
Ни в чём жене не угождаю.
Но наступает вновь суббота…

Любовница

Иванычу настала вольница:
В отъезде жёнушка с детьми,
Без промедления любовница
В компьютерной нашлась сети.
По Интернету шлёт послания,
"Фотки" цветные в неглиже,
Имеет страстное желание –
С "тачкой" расстаться  в гараже:
Мол, "Опель" взял, да износился,
Где взять приличный "Кадиллак"?
Иваныч очень возмутился,
Был старый мерин не дурак.
Пусть у Иваныча бессонница –
Он твёрд в решении уже:
"Да на хрена же мне любовница
С прогнившей "тачкой"  в гараже? "

Молодо (старо) жёнам
(соседям по квартире Наталье и Петру)

В эпоху деревянного рубля
Непросто справить
          свадьбу золотую.
Ведь не ловить же
         в небе журавля –
Рать ублажать
          голодную и злую.
Чтоб не задать
      от ближних стрекоча,
Заслышав
      неприветливое слово,
Забудьте, о бутылке первача,
Селёдке пряного посола.
Ром и коньяк
        в уста должны
Течь беззаботной рати,
И без заморской ветчины
Не обойдись тут, кстати.
Беззлобна будет
           ближних речь,
На удивление всему,
Кто хочет, может и прилечь,
Отдав всю силушку вину.
Но Вам – Наталье и Петру –
Не младо,  старо… жёнам,
Все муки эти по плечу
Под золотым покровом.

Мудрый адъютант

Жил был на свете адъютант,
Хоть ростом не велик,
Но генералу аксельбант,
Супруге шефа в гриву бант
Мог приспособить вмиг.
К подъезду "Опель" подавал
В назначенное время,
А, провинившись, горевал,
Для оплеухи подставлял
Лысеющее темя.
Хозяйским детям как родной
Был этот мудрый дядя.
Хлеб с маслом, красною икрой
И в будний день, и в выходной,
В рот им совал не глядя.
А генеральше ноги мыл,
Полировал ей ногти.
Услужливым, галантным был
И, несомненно, заслужил
С господской кухни кости.
И генералу был он "брат"
(Конечно же, в кавычках),
В глаза заглядывать был рад,
Коли прикажут, то и в зад,
Жизнь такова при лычках.
Был важным днём его недели
Молочный день всегда –
Сыр пошехонский, творог с мёдом,
Кофе с изысканным ликером
Любили господа.
На "Опеле" наш адъютант
По городу большому
Вихрем летел вперёд –
                назад
По случаю такому.
С достоинством служака нёс
Положенное бремя,
Засовывал везде свой нос,
Знал цены на товары, спрос,
Что важно в наше время.
Торговые ему места
Известны были и доступны
Там люди, видно, неспроста
От головы и до хвоста
Прогнили и преступны.
Так пролетал молочный день,
За ним шёл день колбасный.
И вновь в бегах придворный пень,
И вновь заботы и мигрень,
Но труд был не напрасный!
У адъютанта дом и сад,
Живёт и в ус не дует,
Двенадцать кормит поросят,
Другому, правда, говорят,
Хозяину он служит.

"Смотрящий"

Есть "смотрящий" у воров,
Есть – у журналистов.
Что поделать он таков.
Скучно жить без чудаков,
Редких альтруистов.
В жёлтой прессе беспредел,
Никаких понятий…
Тяжкий он избрал удел.
Видно, по натуре смел,
Но хватил Кондратий.
Вроде жив
       "смотрящий" наш
Несмотря на годы,
Но пропал былой кураж.
Продолжается шабаш,
Борзописцы впали в раж,
Максимум свободы!

Стерва

Села в кресло женщина,
Грациозна стерва!
Ноги хитро скрещены
Чуть поджаты влево.
Сладко потянулась,
Руки распластав,
Хищно улыбнулась
Женщина – удав.
Платье из шеврона
Дивно, без замков.
Золото кулона
Между двух сосков.
Щёки расписные –
Утренний рассвет.
Волосы льняные,
Губы – маков цвет.
И сказала женщина
Царственная стерва:
"Мне судьбой завещана
Вся на свете сперма,
Дьяволом дарованы
Пенисы мужчин.
Мальчик не целованный,
Был бы ты один…"