В промозглое небо над скопищем улиц...

В промозглое небо над скопищем улиц
ни сырость, ни грусть не копи;
весна улыбнулась – по-зимнему хмурясь,
осеннюю обувь купи.

К противнику слякоти всей, Мойдодыру, 
в обновке, не мокрый почти,
пройди в освещённую чисто квартиру, 
привыкни, Шекспира прочти.

Не прежде ли с Гамлетом мы постигали:
у принца без трона и войск
был вывихнут век. А теперь, стоя в зале,
ты чувствуешь: вывихнут мозг. 

В углу телевизор внушает со злобой,
за евроокном дикий дождь,
в пути Одиссей или дома, чего бы
сказал бы на это, как вождь...

Под обувью новою старая лужа,
и копится пыль втихаря,
ещё одна цифра – ни лучше, ни хуже –
проворного календаря.

По Фаусту, чей романтический идол
исследовал вглубь всё и ввысь,
ты чувствуешь нечто, как будто бы выдал:
«Мгновение остановись».

Жизнь просто застыла, как лица на фото,
и с полок, где глянца торцы, 
Корнеи, Шекспиры, Гомеры и Гёте –
торчащие в небо столбцы.