Дорога из желтого кирпича

Я шла одна. С зажатым кулаком,
Сама себе и крепость, и броня.
Мне было тесно с чужим плечом,
Я верила: «Такая вот возня не для меня».

Но ты пришёл. Не с пустыми речами, а
С нежностью, заботой, с мужским плечом.
Впервые дрожь пошла не от печали,
А от того, что стало горячо.

А дальше — жёлтый кирпич.
Знакомая дорога,
Изумрудный свет в дали.
Я шла к Гудвину, путаясь в тревоге:
«Спаси нас, мы едва ли ушли
От моих же страхов, от привычки рвать,
От «сама справлюсь», от «не верю ничуть».
Как же мне рядом с ним перестать
Видеть обрыв там, где просто путь?»

И вот стою. И говорю, дыша с трудом:

«Гудвин, дай мозгов мне,
Чтоб я поняла, сколько в жизни имею.
Ведь никто так с душой моей раньше не делал.
Дай запомнить: он моя ценность. А я не умею…

Умею ломать, проверять на прочность,
Бояться его заботы — вдруг заберут.
А ты дай мозгов включить сердечную срочность,
Принять, что со мной не игра, а уют.
Исчезнет, если я не расслышу,
Не поверю, не обниму без слов.
Я хочу быть с ним. Тише, Гудвин, тише.
Дай мозгов мне не для счёта, а для основ»

А Гудвин молчал. Потом как выдаст:
«Ты себе мозги уже дала.
Просто сядь. Не будь слишком быстрой.
Он не уйдёт. Ты жива, тепла.
И забота, плечо, нежность это
Не товар, не обмен, не ловушка.
Ты его не разобьёшь. Твоя планка это
Научиться быть слабой чуть-чуть, подружка».

Теперь иду. Дорога та ж, но легче.
Не наперекор, а рядышком дышать.
Я приняла себя в серьёзный вечер.
Мозги включила: просто быть, ценить,
И доверять.
А главное - не разрушать, а создавать.
Спасибо, Гудвин, я поняла как мне себя принять