Взволнованность перезапустила диск

Любовные письма, диковинные письма, экзегеза страсти,
ты совсем не пишешь мне, но читаешь, обещают снег на трассе
по радио, в бетонном русле трассы
несется автомобиль, а в нем
лошадиноголовый – кентавр или хаягрива, и его девушка во власти
густого и темного тумана,
как еще незадокументированные фантазии поднимаются к холму.
Взволнованность перезапустила диск
и безличная бутафория природы становится ни к чему,
ничто не важно кроме его руки на ее коленках –
она физически обезоруженная, пристегнутая ремнем, помаленьку
верх ползет рука и нащупывает узоры рюшек кружевных трусиков,
конкретнее с него не спросят, что он нащупал,
зато с меня спросят и я тебе пишу –
я чувствую, как потухают синтезаторы
и каменные глыбы небоскребов вокруг тревожат мокрыми ароматами,
конденсатами влаги,
соски под блузкой напрягаются, взбухают.
Они несутся быстро, быстро, их не останавливают и не понимают
иллюзию движения,
а сердце так колотится
и лужам выпивать стакан воды,
а ты ковбойский словно с простиранным бельем завесов окон,
все дергается с ветром пейзаж.
А секс горячий после,
между ножек влажно,
недостающею деталью оказалось, зажатым между ног хвостом, что гневно и антропоморфно извивалось.
И ты повалишь меня силой некрасиво,
и аутоэротически спесиво,
а я тебе шептать буду спасибо,
в Нью-Йорке грива веет суетливо
на призрачном и дождевом ветру,
я скоро допишу и славного в мурашках оботру.