***

Накануне дня рождения я самым неожиданным образом повел
разговор об отце и выразил в рифмах благодарность родителям за
то, что появился на Свет Божий. Все годы меня мучает то, что отец
так и не увидел моих трех сыновей, и то, что они у меня выросли
"правильными" – пусть хоть это будет для него утешением и он
может быть доволен судьбой своего сына. Тем более он так хотел
моего рождения, ибо в страшные годы войны в гетто он потерял
свою семью и годовалого сына.

Еще чуть-чуть, весна взорвется почками,
Проснется все живое на земле.
А вы, друзья, читайте между строчками:
«Душой не застревайте в феврале!»
(Ирина Акимова)

Быть может стоит задержаться на пустяк.
Я в гости вас к себе домой зову,
Чтоб смаковать тираспольский коньяк
За вашего покорного слугу!

Мой день рожденья – после дня влюблённых.
В намёке этом – может что-то есть!
И я в глазах читаю ваших удивлённых:
"Ну надо же, какая Мишке честь!"

Я плод любви, сумевших выжить в гетто,
Кто потерял в войну своих родных.
Для мамы с папой я, как лучшее либретто,
Звучал всегда на фоне остальных.

Я от Всевышнего – подарок для отца.
Его не позавидуешь судьбе.
И я "де факто" – продолженье первенца,
От голода, погибшего в войне.

Oткрытие однажды сделал гений,
И суть его была лишь только в том,
Что мы берём родительские гены,
И нашим детям их передаём.

Судьба ко мне (скажу вам откровенно),
Была так благосклонна и не зла:
Сентиментальные я взял у папы гены,
Весёлые же мать передала.

И в душу мне, вплетясь, как паутинки
С годами продолжают удивлять.
Но я смирился – это не ботинки.
Нельзя их на другие поменять.

Не довелось отцу увидеть внуков,
И эта боль живёт всегда со мной,
Но их УСПЕХ послужит пусть порукой
Довольным быть сыновнею судьбой.

Спасибо вам большое папа, мама,
За то, что род продолжил и живу.
Настал черёд, чтоб повторять упрямо:
Я внуками теперь за вас дышу.