НеПризнанный Гений. Все части

А он учился на экономиста
Да, как бы странно это не звучало.
Взращивая в себе с малых лет идеи гуманиста
В жизни все именно так и совпадало.
Костюм, новый, прямиком из Франции
Фотографии с Женевы и Кельна
Держишь холодно со всеми дистанцию
И иногда, совсем малость, ведешь себя своевольно.
Любишь читать классику : Пушкина - «Онегина»
Толстого, Лермонтова, слушаешь Шопена.
Свою отчужденность считаешь привилегией
На стенах у тебя яркие  гобелены.
Школу заканчиваешь с красным аттестатом
Многие рады, особенно папа поддатый.
Говорит мол «Вот! Горжусь!»
Ты краснеешь - еле, господи, еле держусь.
Ты не ходишь по клубам, редко пьешь
Только с мамой. Никогда не врешь.
На лекции ходишь в рубашке поглаженной
И все у тебя, кажется, слажено.
Но… Что - то тут точно не так
Тебе отвечает «что ты, милый, пустяк»
Ты смотришь в зеркало - в отражении мало
Того, что к людям  бы располагало.
Представляешь, даже на материальное состояние не смотрят.
В глазах твоих якобы жесткость, угрюмость и пренебрежительность.
Они заранее уже досмотрят
Что ты такой же, как в глазах твоих безжизненных.
Но никто, поверь, никто не заметит
Может, это даже к лучшему.
Что происходит внутри, когда никто не видит
Что же там за закрытыми дверьми в душе.
А там?… Нет, не космическая пустота, которой нет нигде места.
Там дыра размером с города
Дыра всегда одноместна.
Но в ней находится многое
Книги, формулы, фильмы Советские.
Любишь их смотреть, но, увы, неинтересно
Не можешь брать в руки фотографии детские.
Затыкали дыру деньгами
Евро, доллары, йены.
Ты делал из них оригами
Твое усилие оправдывали как должное, потому что гены.
Хотелось ночью не сидеть над учебникам
А кататься на хороших машинках.
Да, это глупо и материально, оправдывал свою отчужденность великими академиками
Ты собрал себя по крупинкам.
Не из - за вечных переводов на твою карту
Не из - за чуждого слова «по блату»
Ты схватился за то, что хотел, гепардом
А теперь в глазах с легким азартом.
Из - за стороннего неприятия
Из - за отсутствия мутных приятелей.
Равнялся на своих авторитетных  преподавателей
И, вот что вышло, судьбы писатель.
А после все вернулось в стократном размере
Представляешь, для тебя даже пишут стихи.
Она не знает никакой меры
И без умолка трактует о своей любви.
Она читает Рембо и Верлена
Пушкина, к слову, конечно тоже.
И такая у нее в голове дилемма
Есть ли для тебя кто - то дороже?


Непризнанный гений, именно так?
Прочитал всего Гете, Ницше, Ремарк.
Ты бог гениальный, но для тебя — лишь пустяк,
Но потом, через лет десять, уже не теряешься в этажах.
Многие мечтают тебе поулыбаться,
Хихикая, волосы накрутить.
Хотелось бы в лицах смазанных потеряться,
Но тебе твердили: «Так не прожить».
Не хотелось, что ли, сорваться?
Разорвать тетради, выкинуть  дипломы.
За чем-то более материальным гнаться,
Добраться хоть раз до сладкой истомы.
Так говорили и думали многие.
Кто-то презрительно бровь изгибал.
И ты, закутываясь в амплуа строгое,
Всё, к сожалению или к счастью, но всё понимал.
А знаешь, в чём твоё отличие?
Не в вечно глаженых рубашках.
Вовсе не в приятном миловидном личике,
Абсолютно не в том, что утопаешь в бумажках.
Всё быстро поменялось.
На плечах отпечатки горячие.
Внутри плюсы к себе прибавлялись,
Когда смотрели на твоё восприятие.
А теперь… из просто странного и незаметного
Стал приятным и необычным.
Не таким, как все, авторитетным
И до дрожи в теле приличным.
Но только почему-то люди
Всё равно будут тебя искажать.
Да, конечно, с тебя не убудет —
Было бы что терять.
Но а я… Был бы ты ближе, рядом немного,
Если бы мир был тише хоть ненадолго.
Было бы больше часов выходного
И одинаковые пояса часового.
Мой бог… Я шепчу тебе ночью: «Постой,
Останься, боже, останься со мной.
Я не хочу снова-снова одной,
Я хочу быть хотя бы живой!»
С тобой. Лишь с тобой я оживала,
Смеялась в вельветовый пиджак.
И на луну так громко кричала,
Что не отдам тебя, ну просто никак.
Выходило как-то так.
Звёзды, растекаясь по твоим ресницам,
Я целовала их натощак,
Не могла тобой никак напиться.
Оставляла укусы на бледных ключицах и шее,
Думала: «Давай, давай же быстрее!»
Скоро чувства наши станут вреднее,
А лицо твоё милое, как мел, белее.
И мы, сливаясь во что-то одно,
Совсем потерялись во Вселенной.
Это было как домино,
Это было одновременно.
Я бы, зарываясь в гладкие волосы,
Не смотрела в твои глаза.
В них были видны мои полосы,
Ты вздыхал хрипло, как и всегда.
И ночью этой мои слёзы
По ним проводил рукой ты.
Я надеюсь, они были похожи на звёзды,
Зацепленные за контур холодной зимы.
Думаю, ты обратил внимание,
Как меняют они цвет.
Становятся зелёными, яркими — хорошее сочетание
С коричнево-чёрным. Вот тебе и ответ.
И мокрые дорожки на твоём лице —
Ты был для меня сравним с богом.
Я молилась, чтобы в этом творце
Было меня хоть немного.
Потому что, если смотреть на меня,
Там был сплошной силуэт.
Твой. Именно твой. Я грустна,
Зажмуриваюсь, глядя на яркий свет.
Ты ослепил. Я закрою глаза
И не открою их.
Я не хочу видеть, душу закусив,
Но осталось совсем немного.
И мой бог, мой свет, моё сердце
Будет не только в стихах.
Мои мысли уже готовы пепелиться,
Утопая в мурчащих речах.
Алые контуры твоих вен
Навсегда будут моими.
Мы спрячем любовь в полиэтилен
И пометим его «выполнимо».
Если ты вдруг задумаешься
О правдивости всех моих слов,
Вспомни, что такое без умолка:
Если сказал, я твердила бы тебе об одном.
Что ты гений, признанный многими,
Уже не такой отчуждённый, правда?
Но всё с такими же глазами до ужаса одинокими
Любви неравноценной искренняя пропаганда.

Сегодня я тебя люблю, а завтра позабуду
А имя твое… Напомни - ка пожалуйста.
Прости, сама понимаешь, кашель, простуда
Ты только потом другу любимому не жалуйся.

Он тебе, кстати, сегодня писал
Пару сообщений наклацал.
А он совесть случайно не потерял?
Душу твою невиненнькую не запачкал?

Нет, не плачь, ну же
Ты же так жаждешь внимания.
Мне потом тут твои слезные лужи
Убирать некогда. Ты хочешь понимания?

Ах, точно, и любви намного постарше
А я так - просто на пару деньков развлечение.
Сама же говорила смотреть на вещи иначе
Да, точно-точно, проблема в других, не меняй свое мышление.

Ночью сегодня, кстати, до дыр
Не забудь перечитать сообщения.
Он тебе, видимо, очень мил
Только над собой ты работай усереднее.

Быть достойной партией.
Ты ведь этого хотела?
После надеть на награждение кандидатов синюю мантию
С эмблемой. Ты даже не постарела.

Видя себя исключительно в конфедератке
Лицо так и не изменилось.
Так же и играешь в прятки
Никто не спросит «эй, что случилось?»

А все почему? Давай скажем честно
Чтобы он тебя уважал и считал равной.
Нет, это ради себя - так лестно
И немного хотя бы на долю славной.

Сама же писала, «ты вцепился во все гепардом»
Но у тебя не будет такого азарта.
Как минимум, силы личной твоей не хватит
Чтобы порвать амплуа «по блату»

И зуб таких у тебя не имеется
Чтобы выгрызть место под солнцем.
Да, может, по утру дым рассеется
И ты станешь снова красивым лицом без эмоций.

Не умеющим общаться с людьми и не имеющим никакого социального опыта
Но зато так трезвонишь о истории, экономике, политике
Боже с тобой одни хлопоты
Нашла себе такого же хлюпкого нытика.

Чтобы считал равной
Признай, хотела лишь этого.
И чтобы рубашка не была рваной
Чтобы по сто заграничных магнитов летом.

Ты думала, что быть дурой - проклятие
Да, конечно, лучше такой как ты
Не знать ни одного объятия
Ненавидеть других черты.

Потому что они слишком не похожи
Да, совершенно разные.
А в душе так и гложит
Что нет у тебя пластыря.

У других - подруги, увлечения, развлечения
А у тебя… А что ты имеешь?
Зато разбираешься в регионах, индексах, налогооблажениях
Скоро вообще таким темпом заледенеешь.

Но вспомни свои предсказания
В стихах, которые оставила ему.
Только отбрось все лиричные признания
А все это почему?

Из-за отсутствия мутных приятелей
Из- за стороннего неприятия,
Равнялась на авторитетных преподавателей
И вот что вышло судьбы писатель.

Хочешь знать , что будет дальше?
Ты уже понимала давно.
Считайте себя вдвоем гениями величайшими
Смотрите советское старое кино.

А потом через лет так десять
В этажах уже не теряешься.
И лишь мысли тебе ночью когда - то навеять
Что ты просто лишаешься.

Так будут думать куда многие
И возможно тебя осуждать.
Закрыв глаза на двуногих
Начинают по Тихоньку уважать.

Теперь вместо странной и неприятной
Стала такой необычной.
Сегодня вечером свободны вы, вероятно?
Стали такой симпатичной.

Но люди так и продолжать тебя искажать
Но тебе, понимаешь, не привыкать
И, как в Непризнанном Гении, было бы что терять
Чтобы хотя бы редко не вспоминать.