Концерт по заявкам. раскадровка фильм

Концерт по заявкам. Раскадровка для фильма.
1
Кому
Папка:
Входящие
Концерт по заявкам.

Локация первая

Матросово. Дача.

 

Сцена – 1.

Кадр – 1.

Съёмка со спины. Средний план.

Женя в плаще идёт вдоль забора. У него хорошее настроение. По телодвижениям видно, что он поёт какую-то песенку. Покачивает головой в такт мелодии. Он подходит к калитке и стучит. Зовёт Анну Степановну.

 

КАДР – 2.

Вадим работает в огороде. Услышал стук и подошёл к забору. «КТО ТАМ?»

Женя. «Здорова, хозяин! Не нужен ли работник? Дрова колоть?

Вадим. Открывает дверь и видит Женю. «Женя!? Твою ж мать!.. Ты что, опять с дурдома сбежал?»

Женя. «Пусти, Вадимко переночевать. Я тебе песен спою».

Вадим дает знак гостю ПРОХОДИ. Женя переступает порог. Вадим запирает калитку.

 

 

Сцена - 2

 

КАДР – 3.

Вадим и Женя заходят в избушку. Вадим включает лампочку и проходит к буфету. Женя осматривает помещение. Стол, стул, комод, кровать, иконостас. Женя снимает с ног сапоги. Носков нет. Всовывает ноги в ближайшие тапочки. Затем переступает порог и садится на стул. Вадим достает из буфета тарелки и кружки с ложками. Ставит на стол. Наливает чай. Подвигает кружку Жене. Садится на кровать.

 

КАДР – 4.

Вадим. Пьёт чай и смотрит на гостя. Осматривает его с ног до головы. Замечает отсутствие носков. «Блин, Женя! Ёкарный бабай!.. Носков нет?» Женя пожимает плечами. Отмахивается рукой, мол и так сойдёт. Вадим «Твоё счастье, что я баню топил. Сходишь, помоешься. Женя кивает головой. Отпивает чай. Его и так все устраивает.

 

КАДР – 5.

Вадим - «А ты чего опять сбежал?»

Женя – «Избу свою проведать в Васильевском надо».

Вадим – «Дурында! Лес там валят. Гусеничниками таскают. Нет никакого Васильевского. И нет твоей избы, Женя. Сколько уж раз тебе объясняли? Давно нет!

 

КАДР – 6. За окнами начинает понемногу смеркаться. Женя достал что-то из кармана и вертит в руках. Говорит: «Это всё Жара. Вадимко».

Вадим – Какая ещё жара?

Женя – Да ты забыл, что ли? Жил в деревне ведьмак по имени Иван Жара. Мог он так людей заколдовать, что не узнавали они своих деревень и не могли без чужой помощи найти родную избу.

Вадим – Сказки всё это, Женя. Легенды. Понимаешь? Неправда это.

Женя – А мать сказывала, что правда. А бабушка та и видывала его. Заколдовал меня Жара! Вот и не могу избу свою найти. Помоги мне., Вадимко. Пойдём вместе в Васильевское. Ты-то не заколдован, в избу меня приведёшь.

Вадим – Да этот Жара умер, хрен знает в каком году, за сто лет до твоего рождения.

 

Кадр – 7.

На улице стемнело еще больше. Включили уличные фонари. Вадим и Женя вышли на улицу подышать прохладным воздухом. Женя вспоминает и спрашивает.

Женя – А что это там за будку поставили.

Вадим – Какую будку?

Женя – Да там, за поворотом у речки. Красная такая с синим.

Вадим – А! Это власть о нас вспомнила. Телефон провели.

Женя – Как у председателя?

Вадим – Почти.

Женя – А куда по нему позвоним можно?

Вадим – А куда душа пожелает! Хоть самому Господу Богу! – Улыбается удачной шутка и посмеивается над дурачком.

Женя – Аномер-то какой набирать нужно?

Вадим – Да любой жми. Не ошибёшься.

 

 

Сцена – 3.

Кадр – 8.

Вадим и Женя вернулись в дом. Сидят за столом. Едят печенье и пью чай. Женя жадно ест.

Вадим – Женя, а как вас там кормят? В дурке?

Женя – (с набитым ртом). Когда капусту дают – тогда худо. А когда селёдку с перловкой – так хорошо.

Вадим – санитары то не обижают?

Женя – Нет. Только танцевать водят. На женское отделение… С бабами… Стыдно.

Вадим потягивается и зевает.

Вадим – Ладно, давай спать ложиться.

 

Сцена – 4.

Кадр – 9.

Женя ложится на кровать и укрывается одеялом. Вадим сидит за столом. Перед ним бутылка водки.

Женя – Вадимко… а ты спишь?

Вадим – Видишь – нет.

Женя – А я уснул было. А потом проснулся. Душно у тебя.

Вадим – Курил я пока ты спал.

Женя – Мать говорила, что курить – это грех. Лёгкие чёрные будут.

Вадим – У меня уже всё чёрное, Женя. Не бойся.

Женя – Вадимко?

Вадим – Что?

Женя (С опаской) – Вадимко…  ты убивал?

Вадим (глухо) – Что?

Женя – Ну. На войне. Ты же был на войне. Мать рассказывала, тебя контузило. Ты там людей убивал?

Вадим (резко обернувшись вскакивает) Женя! Не надо!

Женя (поправляя одеяло. Натягивает на плечи) – А чего не надо? Я просто спросил. У нас в Васильевском дядя Митя с финской пришёл, он рассказывал. Только мать прогоняла меня. Говорила: «Не слушай, Женя, это страшное». А я всё ровно слушал из-за двери.

 

Вадим оборачивается. Лицо напряженное. Но не злое – скорее, больное.

Вадим – И что тебя дядя Митя рассказывал?

Женя – Что штыком колол. И что немцы кричали. А один раз он из пулемёта стрелял – и все упали, как кегли. Он смеялся потом. А мать плакала.

 

Кадр – 10.

Вадим поворачивается обратно к столу. Подвигает стакан к себе. Но не пьёт. Он поставил руки на стол и положил на них голову. Смотрит на стакан и молчит. Отдвигает его от себя и говорит.

Вадим – Я не смеялся. Ни разу.

Женя (садится на кровать. Укрывается одеялом) – Так убивал или нет?

Вадим – Не знаю.

Женя – Как это – не знаешь? Ты же там был.

 

Кадр -11.

Вадим сидит молча. Словно собирается с мыслями и подбирает слова.

Вадим – Я там … (трёт лицо ладонями) Я там стрелял. Много. По силуэтам. По движению А потом – взрыв! И всё. Очнулся – вокруг тишина. И запах. Железо, палёное мясо, земля. И один наш парень, Серёга из Костромы лежит рядом и глазами хлопает. А говорить не может.

 

Женя смотрит на Вадима круглыми глазами. Вадим подтягивает стакан снова к себе. Берет его в руку и подносит к губам. Хочет сделать глоток, но Женя его отвлек вопросом.

 

Женя – А ты его убил?

 

Вадим резко опускает стакан на стол. Сдерживает эмоции. Сжимает губы и кулаки.

 

Вадим (громко с эмоциями) – Де нет же, дурачок! Свои не убивают! Своих – защищают!

 

Женя закрывает лицо одеялом. Вадим поворачивает голову сторону друга. Из одеяла видны лишь глаза. Он смягчается и похлопывает товарища по плечу.

Вадим – Прости. Не хотел на тебя.

Женя – Ничего. Мать тоже на меня кричала. А потом пряники давала.

 

Кадр – 12.

Женя снимает одеяло с головы. Ему не страшно. Вадим сидит к нему спиной и дымит сигаретой. Успокаивается.

Женя – А чего ты тогда такой? … Злой! Не на меня, а вообще. Ты вроде добрый. Меня накормил. А глаза – злые.

Вадим. Лицо крупным планом. Сдержанная злость. На заднем плане Женя скидывает одеяло с плеч.

Вадим – Потому что я … Женя, там на войне, не только по силуэтам стрелял. Я один раз … (с запинкой) детей видел. Пацанов. Они бежали по улице, а мы думали – смертники. И я … (голос срывается Вадим замолкает.

Вадим достаёт из пачки новую сигарету, но не может её прикурить. Зажигалка не срабатывает. Руки трясутся.

 

Сцена – 5.

Кадр – 13.

Женя стягивает с себя одеяло. Откидывает его на кровать. Спускает ноги с кровати. Попадает ступнями в тапочки. Подходит к Вадиму. Садится рядом на стул.

 

Женя – А мать говорила – «Не убий». Это главная заповедь. А ты нарушил.

Вадим – Они мне сняться. Каждую ночь, сука, снятся. Два мальчика. Или девочки. Я уже не помню.

Женя – А ты попроси у бога прощения. Он, может, и простит.

Вадим – Я не умею. Я в церковь ходил – там батюшка говорит: «Покайся». А я не могу. Слова застревают. Как в Чечне. Рассказать не смог. Так и тут.

 

Кадр – 14.

Оба сидят и молчат. На улице совсем стемнело.

Женя – А давай я тебе спою.

Женя поёт песню как умеет. Не в такт не впопад. Но с энергией и азартом. Вадим Снова берет стакан и делает несколько глотков. Не закусывает. Не запивает. Женя прекращает пение. Смотрит на товарища.

Женя – Вадимко… А ты поэтому пьёшь?

Вадим – ЧЁ???

Женя – Ну, пьешь. Мать мне в прошлый раз говорила, когда из дому сбегал: «Ты к Вадимке не ходи, он теперь пьёт горькую. С войны пришёл – не тот стал». Я всё ровно пришёл. А ты правда пьёшь. Вон бутылка у тебя на подоконнике стоит.

 

Вадим смотрит на подоконник и задёргивает занавеску.

Вадим – Пью.

Женя – Зачем? Горько же. Мать говорила… отрава.

Вадим – Отрава и есть. Только мне без неё… никак.

Женя – Почему?

Вадим – Что бы забыть.

Женя – Войну?

Вадим – Войну – тоже. Но не только. Я, Женя, после армии… (совсем тихим поникшим голосом) я, когда напьюсь, не помню, что делаю, совсем. Как будто другой человек внутри живёт. Зверь.

Женя – А чего этот другой делает?

Вадим (сжимает кулаки. Не смотрит на соседа) – Всякое. Один раз … (голос срывается) Один раз я в мать кидался.

 

 Кадр – 15.

В кадре только лицо Вадима. На каждой фразе его лицо меняется от эмоции. Он снова переживает в памяти этот страшный день. Женя сидит, молча поджав под себя ноги и положив руки на колени.

Вадим – Нет. Не бил. Кидался. Поленом. Стоял за поленницей, а чудилось мне, что я в Чечне, в засаде, и кругом враги. И я кидал. В отца, в мать, в брата … Брат потом скрутил меня, в баню отнёс. Окатил ледяной водой. Я очнулся. Ничего не помню. А у матери синяк под глазом. И крыльцо разнесенное.

Вадим замолкает. Полностью закрывает лицо руками. Женя протягивает руку и тихонько прикасается к Вадиму.

Женя – А она тебя простила?

Вадим (вытирает слёзы) – Она – да. Она всё прощает. А я себя – нет. Я себя, Женя, до сих пор не простил.

Женя – А женя твоя? Иволга? Она тоже не простила?

Вадим почувствовал руку у себя на плече т одернул плечом. Женя резко одернул руку и снова положил на колени.

Вадим – Откуда ты про Иволгу знаешь?

Женя – Все знают. Я хоть и в дурдоме, а люди приходят, рассказывают. Светочка-продавщица была. Тоненька, как птичка. Вы с ней двойню родили. Девочки.

Вадим – Девочки мои! Танечка и Наташа. Пташки мои. (улыбается, вытирая слезу).

Женя – А она почему ушла?

Вадим – из-за меня. Из-за того же самого.

Женя – Ты и в неё кидался?

Вадим (поворачивается к Жене. И смотрит на него в упор. Потом опускает взгляд и говорит) – не кидался. Но пил. И приступы эти … бешенство. Я не знал, когда накатит. И она не знала. Жила как на пороховой бочке. а потом один раз… Она меня на порог не пустила. «Не показывайся детям таким!» Я дверь вышиб. Ногой. С петель. Они там стояли – Светка впереди, а за ней Танька и Наташка. Маленькие, в пижамках, ревут. И я на них … заорал. Матом. Страшно. А Светка закрыла их собой и сказала: «Убей сначала меня!»

 

Кадр – 16.

Вадим сидит на стуле уперевшись локтями на колени. Руки сцеплены. Голова упирается в сжатые пальцы. Он тяжело дышит. Женя подвину к себе стакан с остывшим чаем и делает несколько глотков. Предлагает Вадиму, но тот отказывается. Женя протягивает ему стакан с водкой. Но и от него Вадим отказывается. Женя возвращает стакан на стол. Снова садится на стул и спрашивает.

Женя – и что было?

Вадим поднимает голову, расцепляет пальцы. Выпрямляется. Глубоко вздыхает.

Вадим – Светка – собрала вещи, детей – ив Вологду, к тётке. Квартиру продала. На развод подала. И правильно сделала.

Женя – А ты их любил?

Вадим – Да! Любил. И до сих пор люблю. До каждой весны жду, чтобы шкурки продать, денежек накопить и им отвезти. «Денежки с калыма». Так им говорю. На куклы, на платья. А они уже большие. Им куклы не нужны. Им отец нужен. А какой из меня отец? Вроде и дома живу, а с войны не вернулся. И в семью - не вернулся. И к себе самому – не вернулся.

 

Кадр – 17.

Женя подвигает стул ближе к Вадиму. Обнимает его, как ребенка гладит по голове. Сочувствует.

Женя – И тебя Жара, значит, заколдовал.

Женя помогает Вадиму подняться со стула и сесть на кровать. Помогает ему снять сапоги. Укрывает его одеялом.

Женя – Спи, Вадимко. Завтра новый день. Ты меня не сдавай дурку, ладно. Я тебе еще песен спою.

Женя надевает сапоги на босу ногу. Накидывает свой плащ. Выключает свет и тихонько выходит на улицу.

Подходит к забору. Прислушивается нет ли собак. Выходит, за ворота.

 

Кадр – 18.

На дворе уже глубокая ночь. Светит луна и мерцают звёзды. Женя идёт вдоль деревянного забора. Ищет телефонный аппарат.

Вадим спит и не замечает, как Женя покинул домик. Через время Вадим проснулся и заметил, что Жени нет дома. Он вспомнил, как рассказывал ему про новый телефон. Быстро встаёт с кровати. Одевается и выходит на поиски товарища.

 

 

 

 

 

 

 

 

Локация -2.

Майский.

Сцена 6

Кадр – 18.

Женя двигается вдоль деревянного забора в поисках телефона. Темно. Он спотыкается. Наконец он видит фонарь. Рядом с фонарем стоит телефонная будка. Недолго думая, он подходит и набирает номер.

Женя – АЛЛО! Боже? Это я, Господи, Женя из Васильевского. Помоги мне, Отец Небесный, домой вернуться, избу свою отыскать.

 

Вадим идёт по стопам Жени и обнаруживает его возле телефона. Вадим решает не отвлекать товарища. Он стоит поодаль и молча наблюдает за происходящим. Тем временем Женя продолжает свой разговор.

 

Женя – Господи, я знаю, что ты людям помогаешь. Мать рассказывала, что глас твой не можно нам вынести. Ты её там береги, рабу Божью Манефену … Заботься о ней. У неё всё ноги болели. Ты, смотри, Боже, чтобы она ноги в тепле держала. И всю деревушку нашу береги, Боже. Как они там у тебя, мои односельчане? Иван, Пётр, Степанида, Клавдия, тётя Глаша, дядя Коля, мишка-одноглазый. Семён-конюх…

 

Вадим слышит разговор Жени и вытирает глаза.

 

Женя – А ещё, Господи, помоги рабу Божиему Вадимке. Помоги ему вернуться с войны. Прости грехи его вольные и не вольные. Убивал – так-то война была, боже. Ты ведь всё понимаешь… А теперь, Господи, передай концерт по заявкам всем нашим у тебя. Прими, боже, по заявкам сельчан. Первая песня – для моей мамы, Манефены Николаевны. Её любимая.

 

Женя начинает петь песню. Сначала тихо и робко. Потом уверенно и громко.

 

Вадим смотрит и не понимает, что вообще происходит. Слова будто сами срываются с его губ.

Вадим – Я-то тоже заколдованный получается. В родной избе живу, а с войны не вернулся …

 

 

 

 

Кадр – 19.

Вадим спокойно выходит из укрытия и входит в свет фонаря. Женя стоит возле телефона и поет куплеты. Вадим подходит ближе кладёт руки на плечи Жени. отводит его от аппарата. То продолжает петь и приплясывать. Вадим поднимает рубку. Гудков нет. Возвращает трубку на рычаг.

 

Вадим – Пойдём, Женя домой.

Женя – А как же Васильевское?

Вадим – Ни куда оно не денется. Оно в тебе. (кладёт руку ему на грудь) Вот оно. И во мне оно теперь тоже.

Женя – А концерт? Я ещё не все заявки исполнил. Для отца, для дяди Матвея. Частушки обещал.

Вадим – Завтра споешь. Дома.

Женя – Хорошо.

 

Мужчины обнимаются. Стоят некоторое время обнявшись. Потом уходят по направлению к дому. В кадре одинокая телефонная будка в свете фонаря.

 

Кадр – 20.

Матросово. Дача.

Ночь прошла. Первые солнечные лучи показались из-за горизонта. Дом Вадима. Женя мирно сопит в кровати. Вадим сидит за столом. Перед ним лист бумаги и карандаш. Он пишет письмо своей жене и дочерям.

 

Вадим – Дочки – пташки. Скоро приеду. Люблю!

 
С уважением,
Анастасия Алексеева
nastya.alekseeva.1977@mail.ru