Ворон

[Куплет 1]
Меня с детства фиксировали как знак вне системы — вороном,
без объяснений причин — просто вне нормы, под контуром.
Окраины не воспитывают — перепрошивают реакции,
где личность собирается из дефицита деформации и нескольких фракций.
Детство без пафоса: бетон вместо памяти,
где звук шагов весомее любых наставлений и грамоты.
Мы учились не чувствовать — мы учились сканировать,
кто перед тобой: человек или функция выживания.
Подъезды держат лица в режиме глухой маскировки,
там доверие — сбой в системе, ошибка базовой прошивки.
Волки — не символ, а способ конкретного поведения,
не лес, а плотность среды, где отсутствует снисхождение.
________________________________________
[Припев]
Рожденная вороном — смотритель, оберег, эмпат,
по душам сломленным я вне координат.
Меня маркировали как чужую — с осуждением,
но система не считает внутреннюю устойчивость значением.
Я не про свет и не про тьму — это примитивное деление,
я про остаток после их тотального разрушения.
Я шла не к смыслу — я шла через его отсутствие,
где человек читается не речью, а стойкостью и своим присутствием.
________________________________________
[Куплет 2]
Восьмидесятые — как индустриальный осадок в воздухе,
где металл не фон — он вшит во внутренний страх, в основе.
Бетонные коридоры, где голос теряет значение,
и каждое слово проходит через фильтр исчезновения.
Я видела, как мораль переводят в холодный расчёт,
как человек становится цифрой, единицей в оборот.
Я видела грязь, что по венам течёт без задатков,
и знала, как вера распадается — слоями, без остатка.
Хлеб там не про жизнь — он про давление и распределение,
где выживание выглядит как форма молчаливого соглашения.
Казалось бы, проще нет — просто жить по накату,
но внутри сохраняется то, что не свести к формату.
Не вера, не надежда — отказ от капитуляции,
ядро, не поддающееся внешней редукции и манипуляции.
Если мир строится из деградации связей,
я фиксировала в себе структуру вне фазы распада и фазис.
________________________________________
[Припев]
Рожденная вороном — смотритель, оберег, эмпат,
по душам сломленным я вне координат.
Меня маркировали как чужую — с осуждением,
но система не считает внутреннюю устойчивость значением.
Я не про свет и не про тьму — это примитивное деление,
я про остаток после их тотального разрушения.
Я шла не к смыслу — я шла через его отсутствие,
где человек читается не речью, а стойкостью и своим присутствием.
________________________________________
[Куплет 3]
Я не заявляю святость — это лишняя интерпретация,
я фиксирую память, где боль превращается в навигацию.
Город не давит — он выстраивает поведение,
и каждый день тестирует пределы сопротивления.
Если возвращается то, что питается слабостью,
не как образ, а как принцип системной данности,
я не ухожу в метафоры и холод наблюдения,
я становлюсь точкой сопротивления в поле давления.
Мои крылья — не символ и не эмоциональный образ,
это способ перекрыть траекторию внутреннего распада.
Я не про финал, где кто-то «побеждает красиво»,
я про факт: не всё подлежит утилизации и архивам.
________________________________________
[Припев]
Рожденная вороном — смотритель, оберег, эмпат,
по душам сломленным я вне координат.
Меня маркировали как чужую — с осуждением,
но система не считает внутреннюю устойчивость значением.
Я не про свет и не про тьму — это примитивное деление,
я про остаток после их тотального разрушения.
Я шла не к смыслу — я шла через его отсутствие,
где человек читается не речью, а стойкостью и своим присутствием.
И если внутри сохраняется хоть минимальная связность —
значит, пространство ещё не завершило процесс разрушения.