Баллада о портном Алексее и мёртвом пауке

I.
Замер портной Алексей, недвижим,
Словно прирос к столу.
Нить не бежит по холсту седом,
Игла не пронзает мглу.
В тяжкой башке, как в сыром подвале,
Чёрная плесень и гул.
Те, что узоры легко слагали,
Пальцы свело в сутуль.

В пыльном углу, где не метено с Пасхи,
Высох послушный паук.
Кружево прежней, серебряной пряжи
Выпало вяло из рук.
Лапки поджал, и хитиновый панцирь
Стал как сухой табак.
Он — император в пустующем зальце,
Сгинувший просто так.

II.
Звон тишины прорезало жало —
Гость из болотной тьмы.
Тонкое брюхо комара дрожало
В поисках тёплой кормы.
Он наточил о точильный камень
Хобот, остёр как стилет.
Трепетный, жадный, голодный пламень
Чуял горячий обед.

Но едва он коснулся кожи,
Где вена билась едва,
Воздух пронзила отрава дрожью —
Мёртвой ванили трава.
Сладкая вонь, словно тлен под саваном,
Сбила крылатый полёт.
Пал кровопийца пред ядом непра;ведным,
В масле застыв, как лёд.

III.
— Портной Алексей, дошей ты жене фартук,
Слышишь, уж полночь бьёт!
Портной Алексей, отбрось свою мякоть,
Ветер в трубе поёт.
Стежку клади и ложись на покой,
Смерть не возьмёт оброк.
Портной Алексей, окровавленной нитью
Зашей себе роток.

IV.
В доме напротив, в хлеву и в чулане
Слышали крики жены:
Будто не женщина в бабьем кафтане —
Бес, что сорвался с цепи.
Бьёт она стёкла, ломает посуду,
Месит ногами муку.
— Где мой фартук? Тебя, гада, забуду,
В саван тебя закую!
Стук, да треск, да железный хохот,
Мебель летит вразнос.
Зеркало треснуло, брызнув крохами,
В пол впиваясь взасос.

V.
От бабьего визга, внезапного грома
Сорвался мёртвый паук.
Кубарем вниз, по оборванным комьям
Прянул, издавши звук.
Чёрный, нездешний, с шерстью на дыбе,
Вышел из тени кот.
Мягко ступая по лунной глыбе,
Взял паука в свой рот.
Хрустнул хитин под кошачьей лаской,
Словно лесной орех.
Так и пропал паучий, напрасный
Смех, обернувшись в грех.

VI.
Всё затихает. Лишь в горле сухо.
Медный ковш у ведра.
Портной Алексей, не поднимая уха,
Выпил за три глотка.
Воду испил, словно принял постриг,
Встать захотел, и вдруг —
Будто бы лезвие под ребро остро
Выхватил Божий плуг.

Рухнул на половицы плашмя,
Затылком считая гвозди.
Так и лежит, синевой дыша,
Не разжимая горсти.
Стихла жена, растворилась вьюга,
Кот разорвал тишину.
Мёртвый паук и живой — друг друга
Встретили в том углу.

VII.
— Портной Алексей, дошей ты жене фартук,
Слышишь, уж Вечность бьёт!
Портной Алексей, распусти свою мякоть,
Новый хозяин шьёт.
Новый жилец переступит порожек,
Старый зароет взгляд.
Только комар в паутине ожившей
Пьёт ванильный яд.