Авиация не терпит компромиссов. Часть первая Сборы

   Указ Президента РФ от 01 февраля 2008 года №122 «О призыве граждан Российской Федерации, пребывающих в запасе на военные сборы в 2008 г.»
Президент Российской Федерации В. Путин.
Москва, Кремль. 01 февраля 2008 г.

   С этого указа президента я и начну свое повествование, но не как очевидца тех событий, а лишь как услышанный и записанный мной рассказ участника. Зовут его Николай (фамилию он просил не называть – выполняю). Это замечательный человек, мой друг, очень умный и с большим чувством юмора. Рассказ Николая мне сильно «запал», да и рассказчик он великолепный, а смех у него заразительный. Пообещал я ему, что напишу эту историю обязательно. Сказать-то сказал, а вот взялся за это дело через много лет. Хорошо, что записи сохранились, вот благодаря им я освежил память. Всем советую: умеющий писать – пиши! Честно скажу – мне было бы жаль такую историю не поведать людям. Просьба читателю без чувства юмора не искать в повествовании философию, ее тут нет.
Рассказ поделим на три части. Но они неотделимы друг от друга. Всё это как одно целое. Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми случайны. Год, географическое положение и сами сборы имели место быть. А вот всё остальное, что там происходило – решать читателю: верить или нет. Далее пишу от имени Николая как автора.
   Ну что – полетели?!
   Сборы были недолги. Первая встреча с командиром, первое построение в новой форме (конца 1945 года) без ремней, чисто партизаны. Обустройство, постановка палаток, знакомство с местной кухней (а это была армейская столовая при части аэродромного обслуживания).
   Забегая вперед, сообщаю, что месяц сборов закончился ударной неделей на «болоте» с ломами и лопатами. Причем на четыреста человек привезли сто ломов и сто лопат. Командованием была поставлена задача – осушить взлетно-посадочную площадку для вертолетов. Какой-то умник решил обустроить ее на болоте. Задолго до нас. Положили плиты, а они возьми, да поплыви. Так вот, мы как вольнонаемные и должны были отдать долг Родине – осушить болото. Необходимо было выполнить дренаж: проложить трубы по периметру и обустроить колодцы с дренажными насосами. Истосковавшиеся по работе руки творили чудеса. В короткий срок и с опережением графика работали по-стахановски: двести человек работали (напоминаю – сто ломов и сто лопат), а двести – стояли и подсказывали, как копать. Впервые я наблюдал сцену, как двое здоровых мужиков вырывали друг у друга лопату. И смех, и грех. Трудовой подвиг был совершён! За что нам благодарочка.
   На этом бы и закончить, как сухой отчёт, да не тут-то было. А три недели куда делись, спросите вы? До того, как измозолить руки о лопаты, мы изнывали от безделья. Через день шел дождь, ждали хорошей погоды, чтобы просохло. Так вот, можно себе представить: взрослые мужики, возрастом от тридцати до сорока пяти лет, привыкшие работать каждый день и вдруг – бац… и ничего не делать. Не-е-ет, это не отдых, это – пытка! Лето, жара, палатка на двадцать человек. Забора не было, палаточный лагерь был «разбит» без охраны у подножия воинской части. Нас, правда, предупредили, что за самовольное оставление воинского формирования последует жесткое наказание. И кого это остановило? Нет, конечно, возвращались все, но «заряженные» и затаренные по полной. Штурм магазинов «партизанами» по всей округе от «эпицентра» достигал порядка пяти-семи километров – куда могли донести неутомимые ноги, безрассудная голова и жажда. Все те, кому не досталась «живительная влага» довольствовались одеколоном и антистатиком «Лана». Грандиозно! Зато потом как пели, когда строем шли на обед:
   Наливалися знамёна
   Кумачом последних ран,
   Шли лихие эскадроны
   Ю-Уральских партизан.

   Этих дней не смолкнет слава,
   Не померкнет никогда –
   Партизанские отряды
   Занимали города.

   Из общей массы людей обособленно держались двое. Они не входили в группы, не играли в игры. Ходили вместе, как привязанные, куда один – туда и другой. Старались не привлекать к себе внимания. Но выходило всё с точностью до наоборот. За ними прочно прицепились прозвища: Тарапунька и Штепсель. Видимо не только из-за внешнего сходства персонажей, потому как один был высокий, а другой – ему по плечо, но и из-за комедийных ситуаций, в которые они частенько попадали. Возрастом они были лет под сорок, оба с помятым видом. Странное их поведение никому не мешало. Мы были только рады новым подвигам неутомимых искателей приключений.
   Вот один из многочисленных «залётов» (это авиация, привыкайте). В один из дней все построились на обед с проверкой личного состава. В ходе проверки выяснилось – отсутствуют двое. И кто же вы думаете? Ну да, они! У командира началась небольшая паника. И тут из-за угла палатки вылетели наши орлы. В авиации бродит такой афоризм: «Хотя бы один пилот в экипаже должен быть трезвым. Автопилот не в счёт» (правда, это юмор и не характеризует авиацию). Что характерно, один другого держал, а тот только ноги передвигал и спал. Даже смех тех, кто был в строю не мог разбудить высокого Тарапуньку. Он продолжал спать, опустив голову, поддерживаемый Штепселем. Командир с удивлением спросил: «Где это вы так набрались?». Штепсель в ответ: «Мы не пили!». «Да вы пьяны!» – настаивал капитан. «Нет, мы как стекло!» – упрямо твердил Штепсель. Вот был концерт! Цирк, да и только! Командир тогда быстро нашёлся. Он взял палец спящего и засунул ему в нос. Затем обратился к Штепселю: «Докажи, что он не пьяный!». А Тарапунька продолжал спать с пальцем в носу. Хохот четырехсот здоровых мужиков заглушил рёв взлетающего истребителя.
    Про алкоголь, конечно же, я не мог умолчать, но были и другие развлечения. Объединенный пытливый мозг такого количества людей работал не хуже современного компьютера. Любители шахмат где-то нашли две-три доски, которые сразу были захвачены гроссмейстерами. А умеющим играть по клеткам «в Чапаева» ничего не оставалось, как подсказывать: «Лошадью ходи!». Домино уже надоело всем до чёртиков. Бесценным убийцей времени стали карты. В каждой палатке их было не по одной колоде. Кому не хватало карт – тут же рисовали новые. Игра в восемь рук «Дурак» была одной из любимых игр.
    Во время очередной игры, один из участников решил впечатлить всех магическим трюком. Он закрыл глаза, перемешал карты и торжественно объявил: «Сейчас я наугад вытяну туза!». Он вытащил карту… И это действительно оказался туз - игравшие ахнули, а он повторил трюк – снова, к всеобщему удивлению, оказался туз! На третий раз он опять вытащил туза. Все уже начали подозревать, уж не волшебник ли он. Оказалось, что предыдущий раунд игры закончился так, что все тузы остались у него на руках. Это очень редкое событие. Наличие тузов дает преимущество, но не гарантирует победу. Однако это «волшебство» и привлекло внимание к его персоне.
   Один из игроков поинтересовался у фокусника, что за перстень у него на пальце. Любопытно-то было всем, но что-то никто до этого не решался спрашивать. А тут: ну-ну… И все повернули голову. Владелец перстня, а это был Михаил Олейник, как будто ожидал этого вопроса. Откинувшись на спинку стула, он посмотрел на перстень и протянул: «О-о-о… это длинная история!». Его улыбка уже предвещала приключения. Если у вас есть желание слушать и время, я поведаю вам эту историю. Напротив сидящий сказал: «Ха, чего-чего, а того и другого у нас с избытком!». «Валяй, - загудели вокруг – конечно, - послушаем!».
   В этом месте я хотел бы сказать: всё, что было описано выше, по сути, это как ознакомительная часть. Где это было, при каких обстоятельствах. А теперь мы плавно подошли к главному стержню повествования.

Продолжение следует…